«О Никите Хрущеве мы знаем из анекдотов!»
Сергей Хрущев был уверен, что анекдоты про его отца сочиняли в КГБ
Будучи историком по образованию, специализируясь на истории СССР (позже – России), я пришёл к выводу, который может показаться странным. Единственным из вождей советского и постсоветского времени, кто действительно пытался сделать жизнь народа лучше, был Никита Сергеевич Хрущёв. Да, да, тот самый Никитка-кукурузник, который, приказал сеять кукурузу за Полярным кругом, стучал башмаком в ООНе, придумал «хрущёбы», а в них – совмещенные санузлы… И т.д. и т.п.
Будучи журналистом по призванию, я дважды (или трижды?) побывал дома у дочери Никиты Сергеевича Рады Никитичны, не раз говорил с ней по телефону. И только однажды встретился и имел короткую – эксклюзивную! - беседу с Сергеем Никитичем. В 2011-м.
Предлагаю вашему вниманию первую часть текста, опубликованного в газете «Невское время», где я тогда работал. Если проявится интерес к материалу, опубликую и окончание.
В Петербург профессор Института международных исследований Томаса Уотсона университета Брауна (США) Сергей Хрущев прибыл в рамках турне по странам Европы – в институте существует традиция: профессора читают лекции выпускникам во время путешествия. «Я несколько раз отказывался от подобных предложений, но на этот раз согласился, – объяснил Сергей Никитич. В Российской Национальной библиотеке он прочитал лекцию «Никита Хрущев: незаконченные реформы». Но главная цель его визита в наш город – Хрущев-младший этого не скрывает - рассказ о «десятилетнем исследовании», которое он закончил в прошлом году, а издал в апреле этого. Фолиант «Никита Хрущев: реформатор (Трилогия об отце)» насчитывает свыше тысячи страниц, имеет без малого два килограмма веса! Это масштабное полотно, повествующее о десятилетии с 1953 по 1964 год – его принято называть «хрущевской (или просто) оттепелью». На основе архивных источников и личных воспоминаний автор рассказывает о ХХ съезде партии, о Венгерском восстании 1956 года, запуске первого космического спутника и полете первого космонавта планеты, расстреле рабочих в Новочеркасске в 1962-м, строительстве «хрущёб» и как кукуруза стала «Царицей полей»…
«В основном о Никите Сергеевиче Хрущеве мы знаем из анекдотов. Эти анекдоты появились не случайно. В 65-67 годах отдел «Д» в КГБ, в первом управлении, по поручению председателя комитета Семичастного и секретаря ЦК партии Шелепина начал создавать отрицательный образ Хрущева… Мы живем в этом мире анекдотов. Я же попытался осмыслить прошлое, попытался понять его, - сказал Сергей Хрущев, обращаясь к питерской аудитории.
После лекции и подробных ответов на многочисленные вопросы, что в общей сложности продолжалось более двух часов, Сергей Никитич уделил время корреспонденту «НВ».
- Сергей Никитич, ваша сестра Рада Никитична считает, что, во-первых, если то, что сделал ваш отец как государственный и партийный деятель, положить на весы, то чаша с добрыми делами перевесит. А во-вторых, что главная его заслуга в докладе и выступлении на ХХ съезде партии, с которого по сути дела, все и началось - развенчивание культа личности Сталина, возвращение из лагерей тысяч и тысяч осужденных по 58-й статье… Вы согласны?
- Главная заслуга Никиты Сергеевича заключается в том, что при Хрущеве жить люди стали лучше. Да, разоблачили Сталина, других бандитов, но это все-таки эпизод. А когда мы говорим, что рождаемость поднялась, когда мы говорим, что две трети населения страны переехали в новые квартиры, что за все время советской власти единственный раз, когда продолжительность жизни была больше, чем у нашего главного конкурента, Америки, - это все заслуга, так сказать, по совокупности. Выигрыш по очкам. Все помнят Новочеркасск. Никто не помнит, почему Новочеркасск случился – попытались урегулировать ценовую политику: повысили закупочные цены на 40-50 процентов, а розничные на 10-15.
Сейчас считается, что освоение целины - провальная авантюра. Зато в России очень любят говорить о реформах Столыпина. «Великий Столыпин!» У Столыпина была одна реформа - разрушение крестьянской общины. И вообще это была идея Сергея Юльевича Витте. Так вот она как раз и заключалась в освоении целинных земель. Никита Сергеевич просто вспомнил, как в его далеком детстве односельчане уезжали на целинные земли, а вернувшиеся говорили, что там - поля немереные. И в общем-то благодаря целинным землям в стране решили зерновую проблему.
Кукурузу Хрущев не из Америки привез. Нужно было сделать следующий шаг - увеличить производство животноводческой продукции. А самая лучшая кормовая смесь - кукуруза, горох и соя. Соя у нас не растет, а кукуруза дорастает до Ленинграда. И Хрущев начал ее внедрять. Проблемы были такие же, как у Екатерины Второй с картошкой. Для крестьянина это что-то непривычное, а для советского бюрократа главное вовремя отчитаться… Но самое главное, наверное, то, что при Хрущеве началась децентрализация экономики. Не знаю, что важнее - разоблачить Сталина или обеспечить людей квартирами. Хрущев понимал: мы не сможем решить жилищную проблему, если не придумаем серийное производство жилья. Пятиэтажки не по хрущевской технологии возводились. Он собрал вокруг себя инженеров, которые выработали технологию. Я помню: профессор Михайлов регулярно звонил отцу и докладывал: «Я научился вибрировать панель не 2 на 2 метра, а 7 на 7!» И мы с отцом в выходной день ехали и смотрели эти панели. Подобной технологии строительства в мире не существовало. Лет 10 назад американцы говорят мне: «Мы научились производить блоки и из них собирать дома. Давайте будем продавать их в Россию». - «Ребята, вы опоздали на 50 лет!»
- Но при Сталине тоже велось интенсивное строительство, и дома, те, которые до сих пор называются «сталинскими», ценятся, а о хрущебах слова доброго не услышишь.
- Безусловно «сталинские» дома ценятся. Елизаветинские дома тоже ценятся. Елизавета Петровна хороший дворец себе построила. Вы можете позволить себе автомобиль Майбах? Впрочем, вы, наверное, на Майбахе не ездите…
- Нет, конечно!
- Вот. И я не езжу. А те, кто у нас может себе позволить автомобиль, ездят в основном на автомобилях серийной сборки. Вот Хрущев и внедрял серийные технологии. Которые при нем, естественно, были менее прогрессивны, менее качественные, чем сейчас. Но это - будущее! Форд создал автомобильную промышленность, хотя и до него делались автомобили, может быть, более качественные, чем фордовские, но серийная сборка начиналась с него. Поэтому, когда мы говорим о «сталинских» домах, либо о дворцах, мы говорим о продукции индивидуальной сборки, в которой всегда жить приятнее, удобнее. Но не все не могут себе это позволить. Абсолютное большинство советских граждан при Сталине жило в коммуналках, в подвалах, на чердаках. Я ничего против «сталинских» домов не имею, но в них переселить всех невозможно. Ни в России, ни в Америке - нигде.
И потом, пятиэтажки рассматривались как временное явление. Строились они на 18 - 20 лет, и нет вины Хрущева в том, что люди живут в них до сих пор. Мы почему-то все время говорим о первом поколении пятиэтажек. Хрущев никогда не говорил: только пятиэтажки и больше ничего!.. С 61 года перешли на строительство домов более высоких и лучшей планировки. И сейчас продолжается серийное строительство домов, но это уже пятое поколение. Они совсем другого качества.
Леонид Ильич (Брежнев. В.Ж.) считал, что его карман бездонный, он хотел ублажить всех военных, вот он им и построил самый большой в мире военно-морской флот, самую большую в мире авиацию. А Хрущев взвешивал: сколько домов можно построить, сколько можно построить школ вместо одного бомбардировщика? Естественно, если деньги вкладываются во что-то, они откуда-то изымаются.
- После того, что я услышал сегодня из ваших уст, можно сделать вывод, что Никита Сергеевич был прорабом перестройки…
- Наверное, Хрущевым где-то и употреблялось слово «перестройка». Но давайте с другой стороны подойдем к этому вопросу. Реформы - это не работа по какому-то плану. Не по «Капиталу» Карла Маркса, и не по книжке Мильтона Фридмана, как нас учил Егор Тимурович (Гайдар. В.Ж.). Реформы - это нормальное постоянное состояние общества. Потому что это значит, что вы подстраиваете ваше общество под меняющийся мир. Также как, мутируя, биологический вид подстраивается под меняющиеся окружающие условия. Если не подстроится - вымрет. Хрущев это понял и стал реформатором. Он искал, как лучше подстроиться. Пока не понял, что нужно менять структуру.
Проблема вот в чем. Стоит прекратить подстраиваться, и лет через 20-25 страна окажется в состоянии, требующем немедленных и кардинальных изменений, то есть на пороге революции. Александр Второй – реформатор, а Александр Третий и Николай Второй нет. Отсюда и революции 1905-го и 1917 годов. Революции не делают никакие революционеры. Это ерунда. Революции делают предыдущие правители. При Брежневе остановились («Мы за стабильность!») и в результате революция или контрреволюция, как вам угодно, 91-го года. Вновь всё разрушили. И вновь начинаем строиться. Когда вы реформируете страну, она по спирали двигается вверх. Сегодня вы живете лучше, чем вчера, завтра лучше, чем сегодня. А когда вы двигаетесь от революции к революции… Всякая революция разрушительна. И дело не в коммунизме или антикоммунизме. Возьмите любую буржуазную революцию - общество опускается вниз, потом начинает подниматься. А если революции начинают повторяться, происходить регулярно, то в результате вы замыкаетесь в этом цикле: реформа - контрреформа, революция, падение вниз, подъём, падение. Вот сейчас мы находимся - третий раз на протяжении одного столетия - в стадии выхода из революционного состояния. Удастся ли России когда-либо выйти из повторяющегося цикла, зависит от того, какие у нас будут руководители, и насколько эффективно будет устроено само общество.
Автор текста – Владимир Желтов