Упсала-Цирк давно стал визитной карточкой Петербурга и социально-культурным проектом глобального масштаба. Место, куда приходят «сложные» дети, чтобы попасть в новый мир — сцены, жонглирования, акробатики и полного принятия.
«Вандерласт» поговорил с Дарьей Горчаковой, чтобы узнать чуть-чуть больше об истории цирка для хулиганов и о том, как Упсала-Цирк меняет судьбы детей.
Поделись историей создания Упсала-Цирка, чья была идея?
Сам цирк существует с 2000 года. А идея его создать появилась у немецкой студентки Астрид Шорн, которая приехала в Россию писать исследовательскую работу о подростках и влиянию на них через культуру и театр. Она хотела создать не цирк, а именно театр для трудных детей. И тем самым изменить их жизнь.
Через знакомых о ней узнала Лариса Афанасьева — режиссер, которая имела опыт работы с детьми. Они познакомились и решили вдвоём делать проект — изначально думали про театр, но потом быстро переключились на цирк. Астрид тогда ездила на моноцикле и умела жонглировать, она научила этому Ларису. Вместе они начали приходить к детям, которые в прямом смысле слова жили на улице, и предлагать им заниматься цирком.
Сейчас в России беспризорников почти нет. Если такие дети появляются, то службы опеки быстро реагируют. Но тогда живущие на улицах подростки встречались часто, в Питере было несколько известных мест, где они собирались — попрошайничали, нюхали клей. Астрид и Лариса просто подходили к ним и говорили: «Привет, мы делаем цирк. Хочешь с нами? Хочешь, научим вот так жонглировать?»
Для тех, кто соглашался, назначали встречи, в команде стало появляться больше тренеров и заинтересованных людей. Постепенно начали искать помещение, чтобы прыгать и жонглировать не в парках, а в цивилизованном месте.
А сейчас Астрид тоже бывает в Упсала-Цирке?
Астрид сейчас не работает именно в цирке, но активно с нами сотрудничает. Живёт на две страны, приезжает в Питер и любит Россию, стала совсем русской. Разговаривает с очень милым немецким акцентом. Часто приходит в цирк, её все очень любят.
Почему цирк назвали именно «Упсала»?
«Упс» — это междометие, как «Ой» или «Ай». «Ала» — цирковое слово, тоже междометие. Их соединение ничего не означает, просто игра слов.
Многие путают наше имя с названием одного шведского города (Uppsala — Прим. ред.), но мы с ним никак не связаны. Был случай, когда для обмена опытом мы ездили в Швецию и на мероприятии представились: «Мы — „Упсала-Цирк“ из России». А в ответ: «В смысле, если вы из России, почему тогда называетесь именем шведского города?»
Кстати, ездили мы тогда в Circus Circör, один из самых крутых проектов, работающих в жанре нового цирка. Мы их очень уважаем и долго хотели с ними подружиться, стать партнерами. Удалось в этом году — сначала ездили к ним, а потом у нас был совместный перформанс в Питере.
Часто у вас бывают гастроли? И по каким странам?
По России ездим часто, любим участвовать в фестивалях и прокатывать спектакли в разных городах. Для детей это важно, чтобы тот маленький Упсала-мир, который мы создали, расширялся. К нашим маленьким артистам не только в Питере относятся как к классным и важным ребятам, но и вообще везде, куда бы мы ни приехали. От этого растет их самооценка, они по-другому себя ощущают. Согласись, когда приезжаешь в другой город на большой фестиваль и тебе аплодирует весь зал — это обалденное чувство!
Как минимум раз в год мы ездим на какие-нибудь гастроли за пределами России, стараемся участвовать в разных европейских мероприятиях. Спектакль «Эффект пинг-понгового шарика» показывали на одном из самых престижных фестивалей современного искусства (Edinburgh Festival Fringe в Эдинбурге).
Интересно, задумывались ли Лариса и Астрид в начале пути, что у проекта будет такой успех?
В самом начале мы позиционировали себя только как цирк для хулиганов. Это было местом, где сложные подростки учатся цирку вместо того, чтобы шататься по улицам. Когда эти ребята вырастали до 18 лет, перед ними вставал выбор: либо уходить в свободное плаванье, либо дальше заниматься цирком и, например, поступить в цирковое училище. Для тех, кто решал продолжать заниматься цирком, мы создали профессиональную труппу.
В эту труппу попадают в основном после совершеннолетия, хотя есть одна шестнадцатилетняя девочка, очень прокаченная. Она играет в спектакле «Эффект пинг-понгового шарика». А самому старшему члену профессиональной труппы — 38, он наш главный тренер, важная часть команды. Есть двое выпускников, им обоим по 29 лет, они с нами с самого основания — попали в Упсала-Цирк, когда им было всего по 10 лет. Прошли весь путь и стали у нас тренерами.
Читать дальше историю Упсала-Цирк.
Если вы хотите видеть больше такого в своей ленте — ставьте лайк и подписывайтесь на канал.
Вандерласт в фейсбуке, инстаграме и на саундклауде.