Найти в Дзене
skuratof

DIALOGUE II

Хаос разрастается. Хаос поглотил и тебя. Ранее было невозможно предположить, что ты призовешь к нему. Pacta cum daemonibus. Мне казалось, все в тебе упорядочено, имеет систему и понятия, которыми ты апеллируешь, балансируют на вековых традициях философии – единственного божества твоего миропредставления. Пустословие – грех, как и славословие. Пустотны ли наши речи? Греховно ли стремление восславить то, что заслуживает славы? Может быть, ненадолго закроем двери Востока, дабы ветра Непала не смущали притягательной свежестью? Пусто то, что не имеет содержания. Содержательность наших речей сомнений не вызывает. Каждый сосуд требует наполнения. Если его форма представлена только в виде формы – разбей сосуд, пусть осколки склеивают снобы и эстеты, ослепленные изящными узорами тулова. Ненужное – не нужно. Логично? Пустословие – грех, как и славословие Однако, любая речь, любое наше философствование, друг мой, неизбежно приведет к молчанию. Неизбежность молчания делает его абсолютным явлением
Жан-Батист Реньо, "Александр и Диоген"
Жан-Батист Реньо, "Александр и Диоген"

Хаос разрастается. Хаос поглотил и тебя. Ранее было невозможно предположить, что ты призовешь к нему. Pacta cum daemonibus. Мне казалось, все в тебе упорядочено, имеет систему и понятия, которыми ты апеллируешь, балансируют на вековых традициях философии – единственного божества твоего миропредставления.

Пустословие – грех, как и славословие. Пустотны ли наши речи? Греховно ли стремление восславить то, что заслуживает славы? Может быть, ненадолго закроем двери Востока, дабы ветра Непала не смущали притягательной свежестью? Пусто то, что не имеет содержания. Содержательность наших речей сомнений не вызывает. Каждый сосуд требует наполнения. Если его форма представлена только в виде формы – разбей сосуд, пусть осколки склеивают снобы и эстеты, ослепленные изящными узорами тулова. Ненужное – не нужно. Логично?

Пустословие – грех, как и славословие

Однако, любая речь, любое наше философствование, друг мой, неизбежно приведет к молчанию. Неизбежность молчания делает его абсолютным явлением. Мы научились обманывать смерть, но не молчание. Безмолвен монах, ибо знает – не называй имени того, что свято и не утратит оно святости. Молчание оберегает сакральные основы сущего, возвышаясь в иерархии над всем, что сопутствует бытию и небытию. В начале не было ничего. В начале ничего – было безмолвие. Молчание приведет нас к началу. Вот он – Путь, от начала к началу, от ничего к ничто.

Твой Путь не пройти никому, кроме тебя. Они не подадут тебе руки, и ты не подавай. Следы, оставленные на песке, исчезли в песчаных бурях. Смирись. Ошибка первых христиан заключалась в том, что они решили повторить путь Человека из Назарета. Вторые христиане хотели идти дорогой первых. И так далее, пока от речей сына плотника не осталось ничего, кроме крови и политики. Путеводитель priorum Christianorum бросил человечество в объятия Сатаны.

...не называй имени того, что свято и не утратит оно святости

Чувствуешь лапы демонов, терзающих плоть? Это те, кому ты великодушно хочешь донести звезду самопознания. Топор в руках палача – твой топор. Руби, если того требует Путь.

Ян ван Эйк, диптих "Страшный суд" (фрагмент)
Ян ван Эйк, диптих "Страшный суд" (фрагмент)