Считается, что рак «молодеет», хотя во многом за это нужно сказать спасибо внятным программам скрининга и возросшей онконастороженности среди обывателей. Одновременно с этим «стареет» материнство: первого ребенка среднестатистическая россиянка рожает сейчас в 26 лет.
Встреча этих двух обстоятельств делает все более актуальным вопрос о возможности завести детей, достигнув ремиссии. Так, почти половина женщин с диагностированным раком груди, отмечают, что хотели бы забеременеть в будущем.
И здесь есть правило: даже если до диагноза вы об этом особо не думали, составить репродуктивный план, стоит как можно быстрее после того, как вам сообщили про опухоль. Это, кстати, справедливо и для женщин, и для мужчин, причем вид и стадия опухоли роли тут не играют.
Почему это так важно? Потому что часто лечение рака снижает шансы самостоятельно зачать, выносить и родить ребенка. Среди врачей старой школы популярен миф, что это в принципе невозможно, мол, и думать об этом не нужно, главное — сосредоточиться на борьбе с болезнью здесь и сейчас.
Это ошибочная позиция. Думать про будущее, сражаясь с настоящим, правильно сразу по двум причинам. Во-первых, это вдохновляет на победу над болезнью. Во-вторых, вам нужно озаботиться сохранением яйцеклеток или сперматозоидов.
И тут может быть сразу три сценария:
— замороженные клетки пригодятся вам для ЭКО, если вы не сможете зачать самостоятельно (химиотерапия и лучевая терапия могут нарушить работу половых желез);
— в случае, если вынашивание ребенка будет противопоказано, вы сможете воспользоваться услугой суррогатной матери, при этом появившийся на свет ребенок будет биологически вашим;
— замороженные половые клетки вам вообще не пригодятся, и стать родителем получится спонтанно! Но пускай все-таки на всякий случай они будут, недавно писала, почему банкинг ооцитов — хорошая инвестиция, безотносительно рака.
Разговор о репродуктивном плане, кстати, — хороший маркер приверженности врача принципам доказательной медицины. Уже накоплено достаточно много серьезных исследований о том, как беременность влияет на безрецедивную выживаемость женщин с разными типами опухолей. К примеру, если у вас эстроген-положительный рак молочной железы, а врач говорит, что беременеть опасно, иначе болезнь вернется, поищите второе мнение.
Такая же история — с грудным вскармливанием. Если двухсторонней мастэктомии не было, есть шанс, что вы сможете кормить ребенка собственным молоком. Нет доказательств, что лактация повышает риск рецидива рака.
Все сказанное выше не означает, что беременеть нужно сразу после заветного слова «ремиссия». Но эксперты считают, что вернуться к этому вопросу безопасно в среднем уже через два года после завершения лечения. «В среднем» — потому что каждый случай индивидуален, и здесь нет места спонтанности. Беременность во время лечения и после рака может стать как чудом, так и проклятием для женщины и ее близких. Поэтому подумайте про надежную и безопасную контрацепцию — этот вопрос стоит обсудить с лечащим врачом в тот же момент, когда будете говорить про возможность заморозить половые клетки перед началом терапии.
История Юлии Прониной, которая стала мамой после рака груди
Еще один успокаивающий аспект: у врачей есть стратегии и для случая, когда у забеременевшей женщины, которая в прошлом лечилась от рака, развивается рецидив. Онкологи знают, какое лечение можно назначать в таких обстоятельствах, а какое будет опасно для ребенка. Поэтому так важно — повторюсь — обсудить с лечащим врачом репродуктивный план до старта онкотерапии и оставаться на связи после ее завершения.