Начало
Мне следовало послушать ее, когда она приехала на ферму, но я была настолько наивна, что послушалась тебя.
- Так ты действительно думаешь, что я все еще был с ней, когда предложил тебе жениться?
- Я думаю, ты заботился только о ребенке. Как долго бы продлится наш брак? Маленький быстрый развод, судья, дающий тебе право на опеку, потому что ты, очевидно, смог бы предоставить отпрыску деньги, роскошь и свежеиспеченную маму – и сын твой. Ведь я могла предложить ему только деревья, облака, горизонт, весенние рассветы и осенние вечера. Он бы вырос на ферме. Примитив, не так ли? Но это и есть жизнь. Моя жизнь, Саша! Прекрасная жизнь, о которой ты ничего не знаешь.
- Я много знаю – сказал он. - И этого я тоже хочу для него.
- О, перестань!. Будь хотя бы верен своим убеждениям. Я уже вижу, как ты вырастишь нашего сына. На свой первый день рождения он получил бы компьютер, чтобы он мог вычертить какой-то проект и подсчитать, сколько денег он заработает на нем. Слава богу, я все узнала, пока еще не поздно.
– Кристина…
- Тебе больше не нужно возвращаться в эту грязь. Я пришлю сюда твои вещи. Я не хочу больше видеть тебя на ферме. Это не твое место.
– Это мое единственное место, – тихо сказал он, - это мой дом.
Он сбил ее с толку этим спокойным признанием. Она немного оживилась, но не прервала свою речь.
- Ты не знаешь, ЧТО ТАКОЕ дом. Единственное, что тебя волнует, это собственность. Мы с Олежкой устроим свою жизнь без тебя.
Она заметила выражение его лица, и на мгновение ей стало его жаль. Но потом она вспомнила, как долго и неуклонно он обманывал ее, и сердце ее снова затвердело.
- Вот и все – подытожила она уже несколько тише. - Нам больше нечего сказать друг другу. Прощай, Саша.
Она повернулась и выбежала из кабинета, опасаясь, что он может остановить ее. Ее сразу же поглотил хаос большого города, гораздо хуже стало теперь, когда тротуары заполнились людьми. Она вызвала такси, желая избежать метро. Все в ней сосредоточилось вокруг одной мысли-вернуться на ферму, с ее чистым воздухом и спокойствием. Она ненавидела Александра за то, что он нарушил это спокойствие своим красноречием, своей собственностью, но больше всего она не могла простить ему его предательства.
Всю обратную дорогу она была напряженной и жесткой. Она боялась, что ее сердце не выдержит этого и даст волю своему горю при посторонних. К тому времени, когда поезд добрался до конечного пункта, все это было одной большой болью. Она долго ждала такси, и дорога домой тянулась бесконечно долго. Ее немного успокоил лишь вид полей. Здесь, возможно, у нее хватит смелости собрать рассыпанные куски своей жизни.