Любите ли вы свой день рождения? Многие ведь терпеть его не могут, и уже с самого утра ходят смурные и надутые на весь белый свет. Знаете, я думаю, это от того, что чудо, которого так отчаянно ждешь и обретаешь в этот день в детстве, с возрастом все чаще изменяет, застревая в очереди прагматичных желаний, изматывающих увеселений, банальных слов. Может чудо вернется, если я пойму, в чем его смысл?
Я обнаружил это красноречивое совпадение за барной стойкой кафе, в котором на тот момент работал барменом. Флаер гласил, что один, очень интересный мне человек, дает лекцию в отеле "Азимут" как раз в день моего рождения. Согласитесь, это ли не вдохновляющее начало истории. К тому времени, как наступил означенный день, масса знакомых и коллег по работе, с моей легкой руки или без участия оной, собрались посетить эту программу. Путешественники, востоковеды, эзотерики, монахи, ищущая благородных героев молодежь и иные духовные воздыхатели столпились у отеля в ожидании появления человека, удивительнее которого я не встречал в жизни.
Ко времени начала события что-то пошло не так. Всем пришедшим, ожидавшим на улице гостям, было объявлено, что в службу безопасности поступил сигнал о заложенной в здании бомбе. Еще не успев дойти до отеля, я получил сообщение об отмене мероприятия, что к слову сказать, в моей жизни ранее никогда не происходило. Эту же новость мне пришлось сообщить всем, кого я с собой пригласил. Путь до кафе на Пестеля я прошел в невеселых размышлениях о том, почему вещи, которые заранее планируешь и с нетерпением ждешь с завидной периодичностью не случаются.
Кафе с летней террасой под навесом, сидя в тени которой любой фантазер с легкостью мог представить себя Хемингуэем, Миллером или Буковски, после очередной порции спиртного выискивающим среди мелькающих мимо лиц прохожих подходящие черты для будущего героя-авантюриста, было битком набито публикой, как и подобало выходному августовскому дню парадного Петербурга. Наш столик стоял в самой глубине зала под массивным, помутневшим от времени антикварным зеркалом, с левой стороны от барной стойки. Отсюда весь зал и оба входа в него с террасы просматривались как на ладони.
Мы что-то вяло обсуждали, доедая торт, до которого праздник обычно доходит в случае типичного вегетарианского безалкогольного стола, как вдруг, ложка застыла у меня прямо во рту. Своей фирменной поступью сдерживающего эйфорию первооткрывателя континента, Ричар Славин, широко известный под религиозным псевдонимом Радханатх Свами, медленно, будто ощупью, продвигался вглубь кафе.
Как вы могли уже догадаться, именно о нем и его сорванной программе в отеле "Азимут" мы сетовали в тот самый момент. Со стороны, сцена смахивала на киношную, ибо все взгляды за столом устремились на меня, очевидно уловив мою внезапную растерянность и замешательство. Я, будто в замедленной съёмке, непроизвольно поднимаюсь со своего места, наблюдая приближение Ричарда в фокусе и мерное колыхание гомонящей публики на заднем плане. Сам факт того, что я оказываюсь единственным в помещении, кто встал, узнав пришедшего, одновременно смущает меня и побуждает к действию. Все происходящее представляет собой разыгрывающуюся картину с моим участием, которое лучше всего охарактеризовать как тщательно отрепетированный экспромт. Ноги приближают меня к Ричарду и трем, следующим за ним спутникам, которых я тоже признаю. Непроизвольно игнорируя этикет и субординацию я кланяюсь, представляюсь и обращаюсь к Радханатхе Свами напрямую, беря на себя обязанность познакомить гостя с местом, где работаю сам и трудятся мои коллеги, один из которых надеется в будущем стать его учеником.
Створчатые двери, ведущие в служебное помещение кафе распахиваются и я слышу собственный голос, рекомендующий на английском языке глав-буха внезапной комиссии из четырех мужчин, трое из которых одеты в светло-оранжевые одежды до пят, на манер греческих хитонов. Не дав опомниться обомлевшей даме, мы продвигаемся в сторону горячего цеха, где индусы, эксперты вегетарианской кухни, не задумываясь, в силу традиции, почтительно складывают на груди ладони, приветствуя людей в шафрановых одеждах, кем бы они ни являлись. Заканчиваем обход в холодном цеху, где внимание гостей обращается к небольшому импровизированному алтарю, приютившемуся на полке средь кухонной утвари, а двое сотрудников, признав Радханатху Свами и его сподвижников, не сговариваясь падают ниц в манере простирания.
- "Для нас огромная неожиданность видеть вас здесь! Честно говоря, мы просто в шоке!" - заявляю я, чтобы как-то объяснить, пожалуй, в первую очередь самому себе, все происходящее.
- "Поверьте, я в таком же шоке, но в приятном!" - объявляет в ответ Ричард.
Феномен отсутствия у собеседника каких-либо ожиданий или намерений в отношении тебя включает поразительные механизмы взаимодействия между людьми. Я, со всей имеющейся искренностью, попытался предложить сделать для наших гостей хоть что-нибудь. Казалось, вербальная составляющая диалога являлась лишь фоном для более глубинного обмена чувств. Следуя этому неписанному этикету искренности, Ричард согласился на бутылочку газированной воды с лимоном, чем привел меня в неописуемый восторг и кипучую деятельность.
Я усадил всех четверых за единственный освободившийся к тому времени столик, стоящий прямо напротив нашего, в самом центре зала. За сервировкой подноса с содовой, мне в голову пришла совершенно ясная мысль — рассказать Ричарду о моем коллеге, проповедующем и распространяющем духовную литературу от его имени. Я отнес заказ к столу, а затем вернулся в подсобное помещение, где мой друг хранил книги для распространения. Обшарив полку, я с удивлением обнаружил, что от широкого ассортимента литературы осталась всего одна книга — монография Ричарда Славина на пути к Радханатхе Свами. Возможно, дело просто объяснялось проповеднической активностью моего, пожелавшего остаться в тени славы гуру, визави, который предлагал ознакомиться с наукой о вечном не только обычным посетителям кафе, но и медийным личностям, таким как Depeche mode, Сплин, Богдан Титамир, Дэцл и проч.
Так или иначе, книга и ее автор вновь нашли друг-друга на другом конце света, говоря при этом на разных языках.
Подписывая роман о своих духовных поисках и приключениях, Радханатх Свами выслушал мой краткий рассказ о человеке, нашедшем в них вдохновение для проповеди. Так он заочно познакомился со своим будущим учеником. Позднее, из воспоминаний его спутников, я узнал, что именно Ричард, проходя мимо заведения, совершенно спонтанно изъявил желание посетить место, казалось бы, ничего не значащае в свете его деятельности или в рамках конфессии, к которой он принадлежал, но, по всей вероятности, имевшее отношение к его душе. Наша необыкновенная встреча завершилась общим фотоснимком, засвидетельствовавшим существование чудес в дни рождения взрослых 30-летних романтиков.
