После похорон Мэг все резко изменилось в моей жизни. Во-первых, стало банально пусто и холодно в доме. Ее вещи, ее запах, которые остались здесь, радовали меня, но, в то же время, угнетали настолько, что я боялся лишний раз прикоснуться к ним.
Во-вторых, я пытался осознать то, что все кончено, но не мог. Каждый день, словно наступая себе на горло, старался выглядеть счастливым перед другими, улыбался, смеялся, и вроде бы все, как прежде. Но внутри что-то сломалось.
Я кричал на прохожих или пассажиров метро, если те могли меня случайно задеть локтем, на кассира за то, что тот небрежно положил мне пакет для покупок, на дождь, если тот вновь шел всю ночь, а на утро по всему городу были огромные лужи, и даже на столовые приборы, если случайно ронял их.
Виноваты они все? Конечно нет. Но ужасно хотелось сделать так, чтобы кому-то было еще хуже, чем нет. Хотя, куда уж хуже...
Вечерами я сидел перед нашим камином, о котором когда-то мечтала Мэгги, и думал о том, что она положила свою жизнь к моим ногам. Она положила, а я растоптал ее, изничтожил, в буквальном смысле слова.
Это светлое создание, которое было на вид сильнее стали, а для меня казалось тоньше хрупкого стекла, исчезло навсегда. Навсегда.
Вы когда-нибудь вообще задумывались о том, что значит "Навсегда"? Как можно любить навсегда или потерять навсегда? И я всерьез не задумывался до этих пор.
Мэг любила меня "навсегда". Я же любил ее между работой, делами, товарищами и многим другим.
В один из таких же вечеров у камина в голову ворвалась мысль о том, что кроме нее меня больше никто не любит "навсегда", никто так не держал за руку, никто так не смотрел, никто так не "болел" мной.
Я болел, но всегда чем-то другим. И теперь я стою возле огромной и глубокой пропасти, которая засасывает внутрь меня и мне подобных.
Пропасть настолько глубока, что не возможно разглядеть, что в конце нее. Видны лишь слабые серые очертания, словно она сотворена из пепла или праха тех, кто был нами предан или упущен в свое время.
И мы, маленькие и подавленные ребята, стоим "цепочкой" вокруг этой своеобразной Черной дыры и ждем, когда нас засосет туда, или кто-нибудь свыше даст пинка.
Кто-то здесь стоит не по своей воле, а кто-то, как я, из-за не осознания того, что надо было действовать и меняться раньше. Мы же знали, к чему это приведет. Вот и привело...
И все эти картины я видел в танцующих языках пламени камина. Знаете, как сказала одна моя знакомая: "Огонь похож на одиночество. Ведь и то, и другое может в равной степени убить и воскресить".
Но могу ли я попытаться что-нибудь воскресить из того, что было? И кто-нибудь, кроме Мэг, смог бы меня "воскрешать" раз за разом, как это делала она?
А если я шагну в эту пропасть, мы будем снова вместе? Или я должен остаться здесь, ради нее, чтобы она могла увидеть, как я изменился, и вернуться ко мне?
Наверно я должен сделать второе, ведь первое - это слишком просто. А на остальные вопросы ответов нет...
P.S.: текст написан не буквально о себе, а об увиденном.
Понравился отрывок? Ставь лайк, подписывайся на канал и делись публикацией в своих соц. сетях 😉
