Как-то мне пришлось ехать с одним вьетнамским студентом из Екатеринбурга в Ирбит. Ему хотелось посмотреть архитектурные редкости этого уральского города. Нас повез на своей машине мой приятель.
Мы проехали половину дороги, как в одной из деревень по пути в Ирбит у нас вдруг сломалась машина.
Водитель начал искать поломку, но у него не получалось. Он лежал под автомобилем и что-то ремонтировал, а мы с вьетнамцем немного прогулялись по деревне.
Прошло часа два, а дело вперед не продвигается. В течение всего этого времени на нас смотрела старушка – простая русская бабушка. Выглянет из окна – и тут же спрячется, чтобы минут через пятнадцать снова показать свое милое сморщенное лицо в белом платочке.
Мы на нее внимания не обращали: смотрит и пусть смотрит. Как вдруг она подошла к нам и предложила зайти к ней в избу. Голос ласковый-ласковый, глаза добрые-добрые. Вы втроем зашли. Видим, на столе кастрюля с горячим супом. Бабушка нас усадила и начала угощать. После супа появилась жареная картошка и чай с пирожками с капустой.
А дальше – больше. На пороге появился здоровый деревенский парень – кровь с молоком. Внук нашей новой знакомой. Бабушка, оказывается, ему позвонила и попросила нам помочь. Так вот, этот парень вместе с нашим водителем быстро «поставили машину на колесо».
Поблагодарили мы их и поехали. Прошло немного времени, и вьетнамец спрашивает меня:
- А что, в России все такие?
Я пожал плечами и ответил, что в нашей стране принято помогать ближнему. Но он никак не мог успокоиться. Всё пытался понять, почему бабушка так поступила? Что ее заставило?
Как ему объяснить? Никак!
Подобное необъяснимо. Вот еще случай: меня жестоко обокрали в Питере. Я был там в командировке. Денег осталось только на билет на поезд. И какая-то мелочь, на которую я купил батон и квадратик сухого бульона. И дедушка – мой случайный сосед в купе - кормил меня до Екатеринбурга. У него много было разной еды - сын дал ему на дорогу, когда провожал. На прощанье дедушка меня обнял по-родственному.
Да, подобное не объяснить. Необъяснимая Россия.
Вьетнамец мне после сказал: «Странная Россия. Но хорошая». Я не стал у него уточнять. Наверное, это тоже необъяснимо.