Феклуша не знала, сколько времени она так шла. Перейдя вброд реку, она оказалась в преддверии леса. Дальше надо было идти, продираясь сквозь колючие заросли кустарника. Феклуша не знала, куда она идёт, не видела перед собой дороги. Иногда она забредала в очень глухие места. Кроны смыкались над головой, земля была покрыта мхом. Тут, за рекой, рос неровный разнородный лес. Перелески, лужайки, выжженные лесным пожаром, пустоши перемежались с непроходимыми участками. Феклуша всё шла и шла, позабыв боль и страх. Вся жизнь её сосредоточилась в этом движении вперёд. Прошлое было перечёркнуто навсегда, а будущего не было. Было только одно мгновение, только один вздох. Временами не неё нападал тошнотворный животный страх, и, стараясь отделаться от него, она бежала всё быстрее и быстрее. Временами Феклуша приходила в себя, вспоминала произошедшее, и отчаяние бросало её на порог полуобморочного забытья.Т огда она истошно орала, пытаясь этим заглушить боль, потом останавливалась отдышаться и снова шла, бежала, карабкалась. Тело болело от побоев, ноги и руки были поцарапаны и изодраны о колючие ветки деревьев. Каждый шаг доставлял боль.
Сильно хотелось пить, губы ссохлись, а во рту образовалась шершавая корка. Ни ручья, ни речушки нигде не было. Уже когда стало смеркаться, Феклуша заметила заплесневевшую лужу, когда-то бывшую началом источника, а теперь заросшую травой и мхом. Измученная жаждой путница упала на колени и стала жадно пить мутную жижу, выплёвывая попадающие в рот листики и крупицы земли. Голова кружилась, в глазах темнело от усталости. Но она встала с колен и, шатаясь, продолжила свой опасный путь.