Они уйдут — и из голов, и из Кремля.
Они уйдут и больше не вернутся.
Забытые потомками древлян
не соберут повторных контрибуций.
Они уйдут, как многие до них,
не важно — на щитах ли, со щитами, —
но сколько бы себе не отсчитали
им не заполнить траурный тайник.
Они уйдут — и из Кремля, и из голов,
как снег уходит, землю исколов
холодными иголками кристаллов,
чтобы весна по-новому блистала.
Они уйдут, откроются архивы,
заговорит по-новому Ахилла,
что было ровно — станет косо-криво
от Сахалина до границы Крыма.
Они уйдут, и снимутся медали,
осиротеет бортик пиджака
того, кому не по заслугам дали
награду за убийство вожака
непобежденной, непокорной стаи,
чьё сердце — сталь, но тело не из стали,
чьё слово — гром, но слово не издали.
Они уйдут — и их судьба жалка.