Депутат Оксана Пушкина считает, что, если людям платить пособия, они будут тунеядцами. В качестве примера они привела матерей-одиночек, которым на днях общественники предложили платить повышенное пособие в условиях нынешнего кризиса. Депутат считает подобные идеи крайне вредными для общества.
Основной тезис Пушкиной состоит в том, что огромное количество пособий плодит тунеядство. Иными словами, матери-одиночки у нас зажрались на своем «огромном количестве пособий», и помогать им еще больше — это им, по сути, еще больше вредить, не давая возможности работать. Пушкина рассказывает, что к ней на прием приходят одинокие матери, которые просят не увеличить пособия, а дать возможность зарабатывать деньги и «заняться бизнесом». Безусловно, проблема упирается в отсутствие возможности зарабатывать, но с этой проблемой сталкиваются, пожалуй, очень многие матери в России. Рождение ребенка значительно усложняет профессиональную жизнь женщины, и предложение Пушкиной оказать реальную помощь, предоставляя будущим бизнесвумен бесплатных нянечек, ничуть не улучшает ситуацию. Депутат считает, что адресная помощь именно в этом, в предоставлении бесплатной «социальной няни», когда мама будет ходить на работу (или, как принято говорить на языке депутатки, «заниматься бизнесом»). Но как выглядела бы эта идея? Откуда бы вы набрали столько нянь, даже если принять мнение Пушкиной, что треть матерей у нас — одинокие? За детьми одних одиночек будут присматривать другие одиночки, пока первые сидят с детьми вторых — вот вам и имитация господдержки, и «свой бизнес», так? Или будем приглашать трудовых мигранток — а многие ли матери согласятся оставить ребенка няне с плохим знанием русского языка и без гражданства? Есть подозрение, что «социальная няня» получала бы крайне низкую зарплату — она же должна обходиться бюджету дешевле ежемесячного пособия ‑ и вряд ли на эту позицию набирался бы квалифицированный персонал. Уровень некомпетентности и халатности исполнителей несложно предположить.
Не говоря уж о том, что для получения этой адресной помощи (нянечки, а не денег), женщина, по мысли Пушкиной, должна обратиться в женскую консультацию, где врач оформит подтверждающие документы. Тут Пушкина садится на любимого конька сторонников пресловутой ювеналки: выявление женщин, у которых есть материальные проблемы, мешающие им заниматься воспитанием детей. Выявлением в этой парадигме должен заниматься врач, на которого попутно возлагаются функции некоего «инспектора», а точнее, доносчика. И да — именно так, потому что статус матери-одиночки подтверждается в ЗАГСе в момент регистрации ребенка, когда в графе «Отец» ставится прочерк. Есть и другие способы подтвердить этот статус, но в любом случае он должен быть подтвержден документально, а не со слов. И уже после рождения ребенка, а не во время беременности, когда о получении статуса матери, хоть одинокой, хоть нет, говорить несколько преждевременно.
Обращает на себя внимание ход мыслей депутата: если молодая женщина не обратится в женскую консультацию с подтверждением (?) того, что у ее ребенка нет отца, то получать пособия будут все подряд — «в противном случае мы сажаем себе на плечи людей не очень чистоплотных», говорит Пушкина. Посыл ясен: жаль денег. Остается большой вопрос: кто сидит на шее у Пушкиной и кто ей буквально обязан своим благополучием? Пушкина привела в пример своих знакомых, которые не регистрируют брак, чтобы получать пособия, и задалась вопросом, как же отслеживать таких мошенниц. Ну, для начала, например, Пушкина, как законопослушный гражданин, могла бы напомнить своим приятельницам-тунеядкам (наверняка не бедным девушкам), что по закону получатель пособий обязан сообщить в профильное ведомство, когда у него меняются условия и он не может претендовать на пособие. Правда, показания Пушкиной вызывают некоторые сомнения, она явно путает женщин, живущих в гражданском браке, с матерями-одиночками: последние — это не те, которые не состоят в браке, а те, у чьих детей реально нет отца, и это подтверждено. Думается, что женщин, которые за скромное пособие согласятся записать ребенка безотцовщиной, в стране далеко не треть, и если они есть в окружении Пушкиной — это позор самой депутатше. Скажи мне, кто твой друг, как говорится, и я скажу, кто тут тунеядец.
Если депутат разглагольствует о том, как лишить пособий женщин, которые по ряду обстоятельств воспитывают ребенка без отца, и предлагает реальную матпомощь заменить сомнительного качества услугой, ради получения которой нужно пройти не менее сомнительную процедуру, то вопрос о тунеядстве становится совсем простым. Не тунеядец ли такой депутат? Не получает ли он зря свои деньги, не посадили ли мы себе на шею «людей не очень чистоплотных»?