Часть первая
Часть вторая. Ночь на постоялом дворе.
Утром сказал Иван-солдат трактирщику:
— Ещё бы немного и поздно было. Не всё ты мне рассказал, хозяин. Не зря домовые на тебя ополчились. Они хоть и нечисть — договор блюдут.
Удивился трактирщик, обрадовался, что солдат в светлом разуме, да только слова Ивана его опечалили.
— Не ведаю, служивый, чем прогневить духов мог. Неужели тем, что не родил наследника? Так не моя вина. Сам сына больше жизни хочу.
— Неужто так сына и не было? Чудно как-то. Мужик ты рослый, дородный.
— Эх, что сказать солдатик! — трактирщик покачал головой. — Народился мальчонка, было дело. Да только не от жены законной, а от девки-стряпки, что здесь прислуживала, был грех.
— И куда ж он подевался? — нахмурился солдат. — Что ж ты его, на манер басурман продал?
— Тьфу на тебя, скажешь тоже — продал. Ничего не продал. Я ведь и матери его, Авдотье, чем мог помогал, пока та брюхатая ходила да работать не могла. И парнишку решил уже в трактир пристроить, как подрастёт. Только вот беда с новорождённым случилась. Банный день был. Оставила Авдотья малыша в предбаннике, в колыбели, а сама за мочалом на подволок полезла. Как спустилась — хвать, нет сыночка! Только к выходу следы мокрые ведут, и болотом тянет. Искали всем двором — не нашли. Дело, ясно, нечистое. Погоревали, конечно, но кому охота с водяными да русалками связываться?
— Вижу, Прохор, что дело и впрямь нечистое, однако ж уговор у нас с тобой был. Я хоть и не дух никакой, но неудобств тоже причинить могу изрядно. Рубль обещанный давай, не жмись.
Покряхтел трактирщик, поохал, да деваться некуда. Снял кошель с пояса, выудил золотой, протянул его Ивану и говорит:
— Вижу я, что ты, солдат, не робкого десятка, коль сумел духам противиться. Поможешь мне разузнать, что духам не по нраву — я тебе ещё три золотых дам. А ежели и усмирить их сумеешь — проси тогда сам чего пожелаешь.
Недолго думал Иван — согласился тотчас. И хотелось ему поскорее до деревни родной добраться, повидать батюшку с матушкой, да где ещё такая удача подвернётся, денежку заработать удалью своей солдатской? Матушкин крест не выдаст, не даст в обиду нечисти. Сабля солдатская, в боях проверенная, поможет от лихих людишек отбиться, если таковые с нечистью спознались и хотят трактирщика разорить. Да и бог удачи не выдаст. Сколько баталий военных Иван прошёл, да без единой царапины!
Попросил Иван трактирщика баньку истопить, помыться да попариться с дороги дальней. Смыл с себя пот да грязь дорожную, сел на завалинку, козью ножку скрутил, дымит, на солнышко щурится. Думает, как баталию вести с нечистью, которая прошлой ночью чуть с ума его не свела. Оборонился он крестом матушкиным, да ведь едва-едва справился. А нечисть, как пить дать, другой подход искать будет, чтобы его с ума свести.
Подумал Иван, что надобно бы ему до ночи разведку произвести. Ещё хорошо бы вражеского языка захватить. Иван по разведке да по языкам на службе царской большим мастером был.
А тут хозяйка, Прасковья Фёдоровна, вышла с вёдрами и коромыслом на крыльцо. Поднялся Иван с завалинки, поблагодарил за баньку душевную, да и говорит:
— Давай, хозяюшка, помогу тебе водицы принести.
А сам смекает: неспроста Прасковья сама за водой собралась. Могла бы и дочек послать, вон они какие у неё крепкие — косая сажень что в плечах, что в мягких местах. Неспроста это. Видать, с ним хочет потолковать о чём-то, тайком от Прохора.
— Помоги, Иван, помоги. Дай бог тебе здоровья.
Рассказала Прасковья Ивану, пока воду набирали, что, когда ещё в девках ходила, а Прохор к ней сватался, слышала она в деревне своей предание старинное. Мол, на месте трактира в древности битва ратей нечистых произошла, то ли водяной с лешим повздорили, то ли ещё кто. И заключили они перемирие, подписав условия договором, скреплённым человеческой кровью. А кровь была предка Прохора, который и основал «Красного мерина».
— Я, Иван, всего не знаю. Муженёк мой скрытный, мне не сказывает ничего, а допытаться я так и не смогла. Может, у него самого память отшибло. Слыхала я, что он тебя нанял в помощь. Коль хочешь в деле разобраться и нам помочь от нечисти отбиться, сходи на старую мельницу и с хозяином потолкуй. Он, может, чего-нибудь полезное расскажет.
Подхватил Иван ведра с водой, а хозяйка говорит:
— Не надо, я сама донесу. А ты иди вон по той тропке, через лес. Вёрст пять пройдёшь, и аккурат на старую мельницу выйдешь.
Поставил Иван ведра с водой на землю, да и пошёл по указанной тропке. Благо саблю он по военной привычке завсегда при себе имел, и в дом возвращаться не пришлось.
Продолжение здесь
***
Каталог канала «Соавторы МасКоТ»