В Москве на одном из домов по улице Русаковской появилась мемориальная доска… Штирлицу. Так в советской военной разведке ГРУ называли Яна Черняка.
Его считают прототипом советского разведчика - героя сериала “Семнадцать мгновений весны”. Уже в наше время, когда детали биографии Черняка были рассекречены, стало известно, что он еще во время войны, в 1942 году, раздобыл важные атомные секреты.
Ему удалось склонить к сотрудничеству Аллана Мэя, сотрудника Кембриджского университета, профессора британской атомной программы. Мэй придерживался левых взглядов, симпатизировал СССР – и от него Черняк стал получать сведения о производстве плутония, чертежи уранового котла.
Впрочем, это было лишь одно из его многочисленных достижений – он 16 лет провел на нелегальной работе в различных европейских странах и в США. И вот в Германии ему удалось завербовать дочь крупного инженера-конструктора, которая работала вместе с отцом в бюро, где создавались новые немецкие танки. Когда отец уходил на обед, дочь выносила секретные чертежи, Ян их перефотографировал, и чертежи тут же возвращались обратно на место.
Москва также получил от него чертежи самолетов Дорнье-227, Фокке-Вульф-200, Мессершмидт-210, Юнкерс-288 и Хенкель-HS. Кроме чертежей Ян добывал еще детали секретных приборов, и были моменты, когда через нейтральную Швейцарию их переправляли в Москву в тортах– торты за большие деньги специально заказывали якобы для какого-нибудь важного приема в Москве.
Яна называют прототипом Штирлица, но то же самое говорят о других советских разведчиках. Штирлиц был собирательным образом, он воплотил черты многих нелегалов.
Например, еще одним прототипом можно считать знаменитого Рудольфа Абеля, который в 30-е-40-е годы работал в разных странах, добывая ценную информацию для Москвы.
В своих многочисленных паспортах он был немцем, русским, англичанином, латышом, американцем, литовцем. В конце 40-х Абель обосновался в США, и через него Москва получала секретные данные об американской ядерной программе.
Прототипами Штирлица можно назвать и других: вспоминается немало ярких фигур в истории советской разведки. Например, после войны в ФРГ на Москву успешно работал Гюнтер Гильом.
Его отец-доктор пользовался большим доверием тогдашнего канцлера Вилли Брандта, во время войны он прятал Брандта от гестапо. И благодаря этой дружбе, Гюнтер получил место секретаря канцлера ФРГ. Когда его разоблачили в 1974 году, Брандт был вынужден уйти в отставку.
Упоминания об этих людях долгие годы были засекречены – да и публикации о литературнм персонаже, разведчике Штирлице, вызвали недовольство в советских спецслужбах: там посчитали, что эти публикации могут выдать секреты оперативной работы разведчика.
А когда сняли фильм “Семнадцать мгновений весны”, он вызвал большое неудовольство главы КГБ Андропова. Но судьбу фильма решило то обстоятельство, что он очень понравились Брежневу. Так что Андропову пришлось смириться - а ведь он еще очень возмущался и тем, что нацисты были представлены в этом фильме “как-то человечно”: вспомните хотя бы Олега Табакова в роли начальника нацистской разведки Вальтера Шелленберга.
Как писал об этом журнал Story, к возмущенным словам Андропова по поводу обаятельного нациста в исполнениии Табакова не прислушались – и можно представить, как бесился глава КГБ, когда вскоре ему доложили, что Табаков получил открытку из ФРГ от племянницы Шелленберга со словами: “Спасибо за то, что вы показали дядю Вальтера таким же добрым, каким он был в жизни”.