Детские сказки советской эпохи – это было особое поле борьбы между писателями и цензорами. Цензорам повсюду мерещилось что-нибудь антисоветское, нехорошие намеки и сравнения. Например, много ругали знаменитую книгу Яна Ларри “Необыкновенные приключения Карика и Вали” - о том, как с помощью чудесного препарата двое детей стали очень маленькими и отправились путешествовать в мир растений и насекомых.
В детском издательстве книгу потребовали радикально переделать. В разгромной рецензии на книгу говорилось, что неправильно принижать человека до маленького насекомого:
«Так вольно или невольно мы показываем человека не как властелина природы, а как беспомощное существо”.
Ну а детские писатели в ответ действительно закладывали в сказки множество замаскированных намеков – уже не для детей, а для взрослых.
Например, у Николая Носова в его книге “Приключения Незнайки и его друзей” 1954 год многое напоминает советские порядки – скажем, одни персонажи тайно прослушивают других.
Писатель Смекайло рассказывает своим друзьям, что изобретатель Шурупчик придумал для него особый прибор – бормотограф (читай – магнитофон), который можно спрятать в чемоданчик. И вот как Смекайло его использовал:
“Я прихожу к кому-нибудь в гости с бормотографом - а уходя, забываю чемоданчик под столом, и потом имею удовольствие слушать, а чем говорят хозяева без меня”.
Интересна судьба знаменитого “Конька-Горбунка” Петра Ершова. В этой сказке начали искать нехорошие намеки еще при царизме - и активно продолжили поиски при советской власти.
В царской России “Конька-Горбунка” запрещали из-за того, что в сказке увидели сатиру на царя и церковь. Советские чиновники в 20-х годах осудили сказку наоборот из-за сцены, в которой народ упал на колени перед царем. А в 30-е годы Главлит пришел к выводу, что книга вредна для детей, потому что она пропагандирует “историю замечательной карьеры сына деревенского кулака”.
И что самое интересное - проблемы “Конька-Горбунка” продолжились уже в наше время. В частности, в вестнике Владимирской детской библиотеки описывалось, как в 2007 году татарские активисты попросили проверить эту сказку на экстремизм - потому что, по их мнению, слово “татарин” употреблялось в тексте как ругательное.
Одни авторы как могли хулиганили, дерзко отклонялись от генеральной линии – другие, наоборот, старались быть примером образцового советского писателя. Угодить власти идеологически правильными детскими сказками и стихами пытались многие – в том числе и Владимир Маяковский. Он призывал детей стать боевым отрядом партии и читал пионерам на стадионах такие стихи:
Моя большая мама – республика моя,
У нас большой папаша – стальной рабочий класс.
Вперед, отряды сжатые, по Ленинской тропе!
У нас один вожатый – товарищ ВКП.
С образцовыми сюжетами отметилась и Агния Барто. Например, в ее стихотворении “Мишка-воришка” маленький бродяга Мишка попадает в детский дом и перевоспитывается благодаря положительному влиянию пионеров.
Одни писатели позволяли себе разные подозрительные намеки, другие пропагандировали детям генеральную линию – а третьи следили и за теми, и за другим и писали доносы.
Вспоминается одно из переизданий сказок Андерсена - там тоже были обнаружены антисоветские намеки - в иллюстрациях. Как писал об этом журнал Story, писатель Владимир Чивилихин увидел в картинках к “Снежной королеве” у помощников злого тролля лица Маркса, Пушкина, Гоголя, Толстого - и отправил заявление в Главлит.