Глава 2. Как кормить, как пеленать, как мыть - все премудрости надо было узнавать заранее, чтоб не чувствовать себя "недомамашей"
Когда мне сказали, что после рождения ребенка меня привезут в комнату отдыха, я представила уютную комнатку с подушечками. Сейчас мне конечно смешно от моей наивности. На самом деле это конечно была обычная больничная палата, отличие только в том, что есть раковина и стол для пеленания. Мне помогли перелечь на кровать, принесли мои вещи и цветы, которые принес муж. Муж, ну почему ты не принес мне эти цветы, а не пятилитруху воды? Пить хотелось так, как некогда и я уже подумывала о воде в вазе, где стоял мой букет. Соседка по палате сходила мне за водой, но пить хотелось снова и снова, и она уже начинала тяжело вздыхать при каждой моей просьбе. Было перед ней жутко неудобно, мне легче самой помогать, чем принимать помощь от остальных. Тем более что энтузиазм помощи в ней не бил фонтаном . После всего выпитого опять захотелось в туалет, и опять пришлось просить, чтоб соседка позвала санитарку. А с санитаркой я долго боролась, словесно конечно же, чтоб та не засовывала мне утку, куда не надо. И вот в таком состоянии полной беспомощности мне приносят ребенка и говорят кормить, пеленать, подмывать. Я не умею ничего из этого. Вот тут я и пожалела о том, что ни разу не забила в ютубе, как держать ребенка на руках, как держать его,когда нужно мыть, как правильно пеленать. Нет, пеленать я на кукле пробовала, но вы знаете, одно дело когда пупсик неподвижно лежит и другое дело, и другое когда живой пупсик орет как корень мандрагоры. Это просто приводит в ужас и мешает сконцентрироваться.
День за днем я научилась всем этим премудростям. То у соседки что-то подсмотрю, что у медсестер что-то спрошу. С последними мне повезло меньше всего, так как прежде чем что-то показать, я выслушивала в свой адрес обвинения, что я за мать, что это все должно быть на подкорке, и материнство должно быть в крови, или все есть в интернете, почему не готовилась. И так как с моим уровнем гемоглобина информация задерживалась в голове только 3 минуты, порой я спрашивала то же, что мне только что сказали, я в любую свободную минуту серфила интернет и пополняла все необходимые знания.
Обещанные три дня в роддоме превратились в десять. Через каждые два дня я приставала к своему лечащему врачу, когда меня отпустят. Мне хотелось рыдать от безысходности, но я держалась. Режим дня в больнице для меня был мучительным, особенно ранний подъем после бессонной ночи. Утро начиналось в 7 утра с осмотров и болезненных процедур, забора крови, обработки шва на промежности. Затем завтрак и обходы по врачам, все это нужно сделать в перерывах между кормлениями и пеленаниями. Все это можно успеть, так как днем ребенок просыпается каждые два часа, а потом снова погружается в свой младенческий сон. Но вот ночью он превращается в демона. И я не знала, как его усмирить. Сейчас я понимаю, что все это вполне естественно, что идет настройка кишечника и все это с газами, вздутием и прочим. Теперь он получает совсем другое питание и нужно время, чтобы организм научился его усваивать. Но тогда все было новым и пугающим. До кучи до всего прибегала детская медсестра с возмущениями, что это я видите ли не могу справиться со своим ребенком.
Мне казалось, будто все косятся на меня и думают: «Вот она не может справиться с ребенком! Это недомать! Дожить до такого возраста, и быть не в состоянии понять, что ребенку нужно». Это ощущение «двоечницы» изматывало морально, я думала только бы выбраться домой, там-то мне помогут, там с мамой вместе разберемся, что моему ребенку нравится, а что нет. Дома не будет этих болезненных процедур, дома мягкий диван и теплая кошка. Мама сварит вкусный супчик , а свекровь посидит с внуком пока я отосплюсь. Но увы, меня не отпустили и увы, такая идиллия только в моей голове.