Нет, не станем говорить об этой картине (тем, кому интересна история полотна, символика, особенности восприятия, посоветую статью Алины Алексеевой-Маркезин: https://proza.ru/2015/03/13/1644), используем картину как иллюстрацию мысли о том, что общество достаточно рано выделило в чувствах человека две стороны: есть любовь физическая, плотская, телесная, и любовь возвышенная, духовное единство.
Древние греки и римляне осуществили подобное разделение на практике: жена приносила мужу приданое (в случае развода муж обязан был его вернуть – своеобразная страховка), вела хозяйство и – главное – рожала мужу наследников. Ни ума, ни талантов от неё не требовалось – здоровье и хозяйственность. Кстати, именно греки придумали эпитет для красавицы – волоокая, то есть глаза, как у вола. Какие у вола, у коровы глаза? Правильно, очень красивые, с пушистыми ресницами, очень глубокие – и пустые. Какие мысли у сытого быка? Никаких, и такие же у жены. Здорова, сыта, рожает – счастье!
А всё остальное, что искал грек или римлянин – обаяние, женственность, чувственность, ум, искусное пение или стихи, прочитанные к месту, тонкая беседа – всё это мужчина находил в гетере. Существовали школы гетер, где опытные наставницы учили девушек танцам и пению, умению поддержать разговор, изящно выглядеть, владеть тайнами косметики и другими женскими тайнами, которыми гетера привязывала к себе состоятельных мужчин и их кошельки.
Пожалуй, в русской культуре это двойственное отношение к любви и браку выразил Л.Н. Толстой в «Войне и мире». Вот красавица Элен, которую играла в экранизации романа И. Скобцева. (Злые и пунктуальные языки шептали, что роль восемнадцати-двадцатилетней красавицы досталась 38-летней Скобцевой только потому, что она была женой режиссёра – С.Ф. Бондарчука).
Элен воспитана в семье, где главная ценность – деньги и место в обществе, поэтому она без всякой любви выходит за Пьера, когда он стал самым богатым женихом. И так же спокойно оставит его, вытребовав содержание. Какая любовь? Есть красивое тело, но красота – товар особый, нужно быстрее и выгоднее им распорядиться, что она и делает. Для неё семья – пустая формальность.
А свою любимую героиню, Наташу Ростову, Толстой проводит через жестокие и порой страшные проверки души, чтобы она станет достойна семейного счастья.
В романе постепенно раскрывается душа этой милой девочки, которой в романе предстоит множество испытаний: будет первая любовь и первое увлечение, горечь разлуки, гибель брата в бою, разорение родного дома, страшные, бессонные ночи у постели умирающего князя Андрея, и только выдержав все это, в конце романа она, «возросшая душой», найдет любовь и счастье. С ней произойдет необычное на первый взгляд превращение. Очаровательная, живая Наташа, певунья и непоседа, на последних страницах романа будет названа писателем «красивой и сильной самкой», живущей только для семьи, мужа, детей. Невероятной кажется сцена… и мучаются мои десятиклассницы, пытаясь отгадать, что же у неё в руках, когда она, торжествующая, полная счастья, появляется перед гостями… с пеленкой в руках и сообщает, что у «маленького животик наладился», поэтому пятно не противное, зелёное, а молочное, жёлтое! Толстой не боится, что разрушится обаяние Наташи, он убежден, что именно это – высший смысл жизни женщины: спокойствие семьи, здоровье детей, любящий и любимый муж.
Её брат, Николай Ростов, женившийся на кн. Марье, которую все считали некрасивой, искренне любил свою жену и пытался ей объяснить: «Это только Malvina и других (девочек по вызову, да?!) любят за то, что они красивы; а жену разве я люблю? Я не люблю, а так, не знаю, как тебе сказать. Ну, что, я люблю палец свой? Я не люблю, а попробуй, отрежь его…» И Православие определяло брак как духовно-душевно-телесное единство. Телесное единство понятно – любимый мною К. Симонов как-то отчеканил: «Постель не главное, но без неё не было бы главного». Духовное единство – это осознание, что мы верим в Бога, у нас одни святыни, одни высшие ценности, одни представления о добре и зле. Душевное единство – это умение любить и жалеть одно и то же, это одинаковые представления о сострадании, о жалости к слабым и бедным, одно понимание чести и лжи. Всё это и создаёт семью.
Великая русская литература говорила не о земной и небесной любви – наши писатели искренне считали, что счастье заключается в любви искренней, в которой соединяются дух и плоть, и в этом единстве – цель жизни любящего.