Предыдущая часть здесь.
Всю ночь в моей новой комнате мне не спалось. Не то что это была бессонница, нет. Просто само ощущение того, что ты сидишь ночью на четвёртом этаже гестхауса в самом священном городе этой планеты, смотришь из окна на Гангу, на крыши соседних домов, и чувствуешь его ритмы, его вибрации, не давало уснуть. Оно зачаровывало, завораживало, останавливало поток мыслей и приводило в состояния полной гармонии. Я не имею ни малейшего представления как сознание чувствует себя в нирване, но мне кажется, что это состояние имеет какое-то отдалённое сходство с нирваной.
Ветерком с Ганги в комнату занесло запах дыма с крематория на Маникарника гхате.
Четыре утра. Проснулись собаки и начали гонять обезьян, разбудив своим лаем всю округу. Через полчаса видимо задолбавшись лаять, собаки как по команде замолкли. В предрассветной тишине послышалось пение птиц и гудок поезда, проходящего по мосту через Гангу. Эти звуки флешбэком откинули память ровно на два года назад в городок Сарнатх, пригород Варанаси, где я был на випассане. Подъем там был тоже в четыре утра, а в полпятого начиналась первая утренняя медитация. И тогда точно так же, в открытые окна зала доносились те же звуки – пение птиц и гудок проходящих где-то вдалеке поезда. Два года назад. То же предрассветное время, те же звуки, только в других декорациях.
Пять утра. На Маникарнике ударили в колокол и запели мантры. Пора собираться на бесплатную лодочную экскурсию по Ганге. Для постояльцев нашего геста два раза в день предусмотрены бесплатные лодочные экскурсии - час на рассвете и час закате.
Надо будить Сашу с Антохой.
Дорога из геста на Гангу есть только одна - через Маникарнику. Мимо мрачных штабелей кривых, но по-индийски аккуратно сложенных дров, мимо огромных старинных весов для взвешивания дров, мимо догорающих с вечера погребальных костров, через кучи коровьих лепёшек и прочих нечистот. Для кремации нужно определенное количество дров. Если дров не хватит, то всё что не догорит сбрасывают в Гангу. В священных водах Ганги много всякого разного. И пепел погребальных костров, и проплывающие по течению трупы собак, а зачастую и людей. В индуизме есть несколько категорий людей, которых запрещено кремировать. Таких вывозят на середину Ганги и сбрасывают в воду с камнем на ноге. Иногда плохо завязанная верёвка развязывается и тело всплывает.
Здесь, на Маникарнике жизнь и смерть слились воедино. И глядя на догорающие костры, отчетливо начинаешь осознавать, что, по сути, жизнь и смерть это одно и то же. Что нет никакой разницы, а есть только твой ум, который соткал тебе иллюзию реальности, твоё Я, твоё Эго. И вот здесь, посреди всего этого вселенского хаоса, Эго постепенно стирается Тебя нет, ты никто, ты частичка этого хаоса. И вот когда ты уже влился в этот поток, ты начинаешь думать, что это уже не какой-то хаос, а вибрации, вызванные звуком ОМ, с которого и началась Вселенная. И ты просто осознаешь, что тебе очень хочется стать этой вибрацией, раствориться как капле в океане, перейдя в эту другую реальность.
Наша лодка была причалена рядом со стоящим на берегу темплом, слегка покосившимся как Пизанская башня, и на четверть ушедшим в воду.
Мы вчетвером сели в лодку и вышли в акваторию Ганги встречать рассвет нового дня.
Продолжение истории завтра.
Понравилась история? Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал, где много рассказов о жизни в Индии, Вьетнаме и Камбодже.