Продолжение армейских баек.
Пришли в расположение. Как оказалось, там пацаны уже служат во всю, некоторые уже по месяцу отслужили. Я на них снизу вверх смотрел, как ни крути, а они уже службу понюхали. Все в форме с ремнями и в сапогах. Деловые такие. А мне почему-то форму целых три дня не выдавали. Так и ходил по гражданке последним в строю. На лысой башке кепка. Куртка без пуговиц на голое тело, потому как футболка сильно испачкалась еще в поезде и осталась в городе Глазов, висящей на расписании электричек. А пуговицы, не помню, куда делись.
Так и ходил, пока комбат меня не увидел. Вздрючил всех, кто на глаза попался. И через 5 минут, на вещевом складе, я стал счастливым обладателем полного комплекта солдатской формы.
Служба в учебке пролетела очень быстро. Сержанты драли нас и в хвост и в гриву, минуты свободной не было. В общем все, как у всех, кто прошел учебку. Только бегали много. Очень много. И марш броски и кроссы. На зарядке пятерку каждый день. Разведчика, как волка, ноги кормят. И окоп для "стрельбы с лошади стоя" копали, и бычки тожественным маршем с почестями несли хоронить . Все было. Привыкали к службе потихоньку. Вроде все как у всех. Но пару моментов я расскажу.
У нас столовая была на ремонте, и открылась только в конце октября.
Так что питались мы на полевой кухне аж четыре месяца. 128 человек выстраиваются в очередь с котелками. Первыми, конечно, сержанты, которые сами поели и командуют: "Закончить прием пищи". О..еть ! Половина роты еще пищу-то получить не успела, но, сука, уже закончила ее прием. Ну и ладно, зато котелок не нужно мыть. Отощали мы за это время как блокадники.
А когда открылась столовая, то все начинали прием пищи одновременно и все успевали поесть. И начали толстеть не по дням, а по часам. Щеки на погонах лежали.
7 ноября (был такой праздник, это когда дедушка Ленин сотоварищи революцию сделал, 25 октября по старому стилю) приехали родители. Сынков своих повидать перед отправкой в войска.
И мои должны приехать. Вся толпа родителей кучкуется у КПП, пропуска выписывает. Я через забор перелез и к КПП с улицы подхожу. Смотрю, мой батя в толпе пробивается к окошку за пропуском. Я к нему сквозь толпу, за плечо: "Батя,- говорю, - здесь я". Батя оглянулся, посмотрел на меня и опять в толпу, за пропуском пробиваться. Не узнал.
Cо второго раза признал, только спросил, чем же вас таким кормят здесь. Пришли в роту, увольнительную выписывать. Стоим у канцелярии, ждем. Входит ротный: "Рота смирррно!" Условный рефлекс. Батя мгновенно выполняет команду, четко по уставу. Через секунду выдыхает, он же не в армии. 25 лет уж, как отслужил. Старше ротного почти в два раза. Видимо, в подкорочке откладывается, на всю жизнь. Для ротного, батина ''стойка смирно'' не прошла незамеченной. Увольнительную выписал на сутки. Побыл с родителями, поел маминых пирожков.
25 ноября все торжественно получили по две сопли на погоны. На 27 назначили отправку в войска.
Утром 27 ноября сдали оружие, получили на руки документы.
А у меня беда! Где то про...бал комсомольский билет, в те времена это крутой залет. В войска приеду, надо на учет в местную комсомольскую организацию вставать. Обнаружат, что билет потерял, пиши пропало, выговор или того хуже.
Война фигня, главное маневры. Рву в курилке учетную карточку комсомольца на мелкие кусочки, и в урну. Я больше не комсомолец. Поздно сообразил, что в военнике черным по-русски написано, что комсомолец я с 1983 года.
Потом много раз приходилось врать, что я никогда в комсомоле не был ,а запись ошибочна. Ведь не я же ее в военник писал, какие ко мне претензии.
Все наверно помнят, как Ельцин сдал свой партбилет, а я это сделал на несколько лет раньше.
Вот так, я и перестал быть комсомольцем. Первым в СССР добровольно вышел из комсомола. Не по зову сердца, конечно, а по собственному раздолбайству.
Потом нас привезли в Челябинск, посадили на аэрофлотовский самолет, и через 4 часа мы в ГДР.
Приземлились на военном аэродроме в Церпсте и на поезде в Магдебург. Уже оттуда нас разобрали по подразделениям.
Мне достался 115 ОТП в городке Квармбек, отдельная разведывательная рота.
