Это горы, которые называются Червонными. Хотя в них ничего красного, в общем и целом, нет.
Говорили, что многие из здешних горных скал на самом деле - окаменевшие богатыри. Насколько достоверны эти слухи – неизвестно. Обратного процесса, чтобы камень превратился в богатыря-великана, не наблюдалось.
Если мы приглядимся, то между Семиглавом и Кривуном можно заметить огромную фигуру: борода, будто крона дуба, древние кольчуга и шлем. Глаза его были закрыты, будто он спал. На самом деле великан был бдящим. Его волновала одна мысль: он чувствовал, что совсем скоро он действительно уснёт, только вот навсегда.
Мысли старого богатыря хаотично бегали, как муравьи: он вспоминал старые битвы, ратоборцев-товарищей, драконов, зов боевых рогов, орды поганых и многое другое. Затем разум вновь вернулся к размышлениям о смерти. Богатырь был не раз от неё на волоске, когда попадал под огненные ливни, когда свистели стрелы и летали аки птицы копья. Смерть не пугала его, а, наоборот, была любопытна. Сколько раз была рядом, а так он её и не видел! Говорили, что она выглядела как скелет старухи и ездила верхом то ли на льве, то ли на коне. А ещё говорили, что в качестве инструмента она предпочитала почему-то косу. Ох, и большая понадобится ей коса: широка шея у богатыря. Тут нужна целая косилка! Только их пока что не изобрели в этом мире.
Впрочем, смерть сама разберётся, что к чему. Старику вспомнилась история об одном гордом богатыре, который ни с кем не мог поладить. В конце концов, он начал кичиться и перед самой смертью, но кичиться ему пришлось недолго. Нет, старый богатырь был чужд подобным выкрутасам. Всему своё время. Свой век он прожил.
От порыва ветра застонали горные сосны, поднялось завывание в глубоких ущельях. Несмотря на глубокую старость, богатырь не потерял бдительности. Определённо кто-то приближался: послышался цокот копыт.
- «Здрав будь, честной богатырь!», - долетел до ушей звонкий и бодрый голос.
Такой вежливости великан не помнил давно. Богатырь открыл глаза. И ответил, как положено:
- «Будьте здравы, добрые странники. А мне поздно здравствовать. Смерть моя близка. Ни здоровья, ни силы мне не нужно: лишь бы спокойно умереть…».
- «Мира тебе!» – поправился тот же голос.
Со зрением у богатыря дело обстояло хуже: он едва различил четыре чёрных пятна, всадников. Кто были эти путники и куда они едут – старика мало волновало.
- «Ну, где были, чего видали, добрые путники? – продолжал по традиции богатырь. - Много ли ещё старых богатырей, подобных мне, осталось на земле?».
- «Мало, где мы были, - ответил уже другой, подобный голос, - но слышали, что… не осталось в мире богатырей».
- «Врете вы! – рассердился старик.
Эхом разлетелось по Червонным горам его негодование, так что в глубинах хребта вздрогнули гномы.
– Как уснул вечным сном отец наш Святогор, осталось нас не меньше дюжины. Как мой старший брат, Добромысл? Знаете ли вы его?».
- «Знаем. Уж сто лет, как сгинул в Полунощных горах».
Богатырь тяжело вздохнул и долго молчал.
- «Вечная ему память…. А Потык Михайлович?».
- «Погиб в схватке с драконом».
- «Неужели и старик Вертодуб пропал?».
- «Кончились дубы в заповедных лесах».
- «Росланей был самым молодым из нас. Его ни огонь, ни сталь не брали!».
- «Он поссорился с одним волшебником, а тот ему голову отрубил и в землю закопал. А затем какой-то мальчишка полез за мечом Росланея, который был у него под головой!».
- «Ох, уж эти молодые!».
Богатырь вновь помолчал. Странники сочувственно опустили головы.
- «Ну а Перевернигора… тоже сгинул?».
Путники промолчали. Затем прозвучал ещё один голос, наверное, самый старый из них.
- «Жив Перевернигора».
- «Ну вот. Буйный у него был нрав, должно быть, он сейчас сражается, поражает своих врагов…».
- «Эмм, если пироги можно назвать врагами, то да. И, если употребить слово «пожирает», то так оно и есть. Но меч он свой давно продал…».
- «Лучше б он сгинул!», - сердито рявкнул старик. Но тут же раскаялся.
- «Эх, нехорошо так говорить, нехорошо. Когда я сам в последний раз родные земли защищал? Хотя, теперь мы не нужны миру. Если я встану, то вся земля до Южного моря содрогнётся…».
Богатырь потянулся рукой вниз. Раздался оглушительный железный звон. В руках богатыря появился меч. Если бы было солнце, меч мог бы ослепить путников. Он хорошо блестел и был блестяще хорош.
Путники стояли, заворожённые красотой меча.
Богатырь нахмурился. Серьёзно нахмурился.
- «Раз нет богатырей, значит, нет и меча!», - страшно, будто гром, пророкотал он.
Старый витязь кинул меч. Страшное орудие с грохотом пролетело мимо Семиглава, так что гора с этого момента стала Четырёхглавом, и исчез в глубокой пропасти, куда даже свет не предпочитал заходить.
Путники поспешно ускакали прочь. Не каждый может выдержать то, как умирает древний богатырь.
Славный витязь Беркулат прожил семьсот двадцать пять лет и умер в один из мрачных весенних дней в Червонных горах.
Те, кто жили в горах, помнили старинные легенды о великане, который сворачивал сосны в бараний рог и стирал скалы в песок, и утверждали, что в глубинах гор лежал его меч. Его мог достать лишь достойный богатырь, когда он ему понадобиться. Например, для битвы с драконом.
Заезжие фольклористы с жадностью записывали эти рассказы, а молодые люди посмеивались над диковинами старины.
ПРИМЕЧАНИЯ:
*Семиглав и Кривун - названия гор.
*Полунощный - северный.
Фото взято из Интернета