Это далеко не первое моё интервью, но первое с представителем (а если быть точнее — с представительницей) данной профессии. Обычно журналисты предпочитают общаться с теми людьми из рок-индустрии, кто постоянно на виду. Иными словами — с артистами. Попробую устранить эту несправедливость. Ведь лишь малая часть поклонников знает, кто во многом определяет успех того или иного коллектива. Естественно, музыканты должны обладать огромным талантом и трудолюбием, но, если они не умеют, что называется, «раскрутить» себя — на помощь приходят такие люди, как моя сегодняшняя героиня. Она и в «горящую» студию федерального канала войдет и нетрезвого фотографа остановит.
Мария Карпушева — специалист по музыкальному продвижению, PR и Event-менеджер и одна из самых жизнерадостных и обаятельных девушек в рок-индустрии.
Пиарщик пиарщику рознь. В этом я убедился на все сто процентов, пообщавшись по долгу службы главного редактора с огромным количеством представителей этой профессии. И заявляю без тени лукавства и подобострастия: Мария — человек, который всегда выгодно отличалась не только доброжелательностью к нашему небольшому, в общем-то, порталу, но и, если можно так выразиться — человечностью и открытостью в общении, что встречается не так уж и часто. Ну а тот объём работы, который она выполняет без выходных и праздничных дней, сторицей компенсируется признанием её заслуг как артистами, так и коллегами по цеху.
И поверьте мне на слово: чтобы быть рок-звездой, не обязательно быть на сцене.
Мария, привет! :-)
Для начала надо объяснить нашим читателям, чем именно ты занимаешься в мире рок-музыки? С кем и где ты работаешь и что входит в твои обязанности? А главное: как ты попала в этот бизнес, где нервный тик у людей встречается чаще, чем в отделении неврологии?
Привет! Сразу уточню. Я не только из мира рок-музыки, а в принципе из музыки. Хотя есть исключения, например, «Живые поэты» (но и тут однозначно не скажешь, что это не рок). А сколько таких исключений было за мою жизнь — впору считать их неотъемлемой частью рабочей диверсификации. И это важно, потому что значительно расширяет границы возможностей, собственного функционала и знаний. Хотя, да, преимущественно, команды, с которыми я работаю — это рок-история в том или ином виде.
Я концертный фанатик уже много-много лет. Работать в музыкальной индустрии — это давняя мечта. Никогда не хотела стоять на сцене (хотя у мамы на полке лежит мой диплом о музыкальном высшем, да и музыкальную школу по классу фортепиано я закончила, писала пятиголосные диктанты лучше всех в классе — if you know what I mean), мечтала создавать эту сказку для артистов и их поклонников. Стоять за сценой и слушать, как зал хором поёт песни группы, с которой работаю. Нет ничего круче этого и сейчас. В такие моменты я улыбаюсь, как последний дурак. И говорю об этом сейчас, а у меня мурашки по телу.
Когда пять с половиной лет назад я без связей и каких-либо знаний в этой области приехала в Москву из Питера, у меня была к себе целая куча вопросов кроме одного — в какой сфере я хочу зарабатывать на жизнь. Я не искала вакансии, а отобрала компании, где хотела бы работать. Так, навскидку, кого вспомню. Написала всем (трём) письма. И из одной из них — «Кушнир Продакшн» — мне позвонили на следующий же день. Через два дня я уже сидела в офисе на первом совещании, через неделю — вела свой первый проект, через месяц — их было уже три. Почти пять лет я провела в команде агентства и благодарна каждому человеку, каждому проекту, каждой возможности (и больше всех Саше Кушниру). Мы проводили пресс-конференцию Фёдора Конюхова без Фёдора Конюхова, устраивали фестиваль воздухоплавателей без воздухоплавателей, я стирала и гладила вещи своим музыкантам, менялась с ними обувью, потому что им надо было выйти на сцену в конкретной марке, пела вместо бэк-вокалистки, проталкивала группы на большие фестивали, делала презентации, рисовала плакаты, организовывала чёрную расклейку, мыла вазы и красила балки (не спрашивайте), закрывала своим телом артистов от особо рьяных фанаток, резала колбасу в гримёрки, договаривалась об инфопартнёрстве и эндорсменте, снималась в видео вместо потерявшихся актёров, искала и находила в малознакомых городах струны, гитары, кроны, музыкантов, организовывала эфиры, интервью, статьи, анонсы, рулила аккредитациями, монтировала партнёрские ролики, ваяла афиши, снимала выступления, занималась стейджменеджментом и логистикой. И это даже не половина того, что надо было делать всё это время. Сейчас после ухода из агентства я продолжаю заниматься всем этим. Меня подключают как на постоянную работу, так и на проектную, которая иногда переходит в постоянную, а постоянная — в проектную. На днях выпустили новый клип с «Ногу Свело!» (найдёте меня в видео?), жду возобновление тура у «Аффинаж» (вы «Мимо. Ранен. Убит» уже слушали?), недавно презентовали новый альбом с LASCALA, совсем скоро будет акустическая пластинка у Нейромонаха Феофана, работаю над несколькими онлайн-концертами крутейшей площадки Lookport, очень много интересных задач и проектов с Олей Ч., в конце лета выпускаем второй сборник «Живых поэтов» (ооо, как я его жду). И это только то, что в постоянном активе. А сколько всего было. А сколько ещё будет) В этом году, к сожалению, не состоится старейший в России фестиваль-смотр молодых независимых команд «Индюшата» — по понятным причинам. А там я и жнец, и на дуде игрец.
Как ты сама называешь свою профессию? Ты пиарщица, менеджер, таргетолог или у твоей профессии есть другое название? И почему ты самоопределяешь себя именно так? Как ты считаешь, какие твои самые сильные стороны, как у профессионала в своем деле, и какие навыки ты бы с удовольствием улучшила?
Де-юре я пиарщик. А по факту — ещё с десяток разных должностей, которые могу вспомнить и назвать прямо сейчас, и ещё штук 15, которые в голову сразу не придут. Вот только не таргетолог. Это я не умею от слова совсем. В профессиональном кругу представляюсь именно как пиарщик, а в быту — музыкальный менеджер. Вот как можно определить, кто ты, когда тебе надо и анонсы организовать, и воду музыкантам раздобыть, и первую психологическую помощь оказать, и потерявшегося на площадке барабанщика найти, и фотографов вовремя из фотопита вывести, и VIP-гостей встретить?
Недавно участвовала в круглом столе по PR в рамках SoldoutMafia Кати Павловой. Один из вопросов, который мы обсуждали, был посвящен обязательным качествам пиарщика. Самое главное — любовь. Это даже не качество, а состояние. Ты должен любить своего артиста всем сердцем, иначе это превращается в тупую механическую работу, которая рано или поздно сведёт на нет все старания и съест изнутри. Мультизадачность, открытость, честность (не только по отношению к другим людям, но и по отношению к себе), умение отпускать (сколько мне говорили слово «нет», рехнуться же можно, если каждый раз обращать на это внимание), упрямство (а сколько раз приходилось долбить в одну точку, чтобы получить требуемый результат), любознательность, обучаемость (в тот самый момент, когда тебе покажется, что вот сейчас ты супер-профи и знаешь всё лучше всех, обязательно случится какая-нибудь жопа :-), скорость реакции, толерантность, грамотность, человеколюбие, самоорганизованность, умение нарабатывать связи. В каждом из этих пунктов мне ещё есть, что улучшать и чему учиться. :-)
А ещё я эмпат и готова сопереживать как артисту, так и слушателю. Любому. Мне тяжело отказывать фанатам, которые просят что-то от музыкантов. Но часто приходится, всем не поможешь. Да и это может напрягать или ставить в неловкую ситуацию самого артиста. А для меня важнее душевное спокойствие моих музыкантов. Так и живу. :-)
Представим ситуацию, что кто-то очень хочет помогать группам в их продвижении. Какими качествами должен обладать этот человек, чтобы у него точно получилось стать неплохим специалистом в твоей области?
Ко всему вышесказанному добавлю ещё важный момент. Всё это, к сожалению, не гарантирует ничего. То есть человек может всё это уметь и всем этим обладать, но музыкальный мир просто не для него. И это тоже важно уметь признать. Видела очень много тусовщиков из сферы, которые номинально числятся в той или иной должности, но, по факту, не делают практически ничего. Просто постоянно есть рядом. Тоже важно. Но это, скорее, просто друзья команды, их эмоциональная поддержка. Я и сама являюсь таким другом для нескольких групп, которых люблю и даже иногда помогаю, но это просто взаимная человеческая симпатия, а никак не рабочие взаимоотношения. Надо уметь уступать своё место тем, кто принесёт команде больше пользы.
К сожалению, нельзя обойти стороной и тему коронавируса. Как он ударил именно по тебе и твоим коллегам? Всем ли пока удается выплыть из этого болота или же многим пришлось уйти из профессии? А, главное, как ты считаешь, какие меры необходимо было принять в первую очередь для поддержки того сегмента музыки, к которому ты имеешь непосредственное отношение?
За эти месяцы очень много думала, а что можно было бы сделать. Изучала, как это происходит в других странах, общалась с коллегами, слушала онлайн-лекции, читала статьи. Но мне в любом случае не хватает управленческого опыта в музыкальном бизнесе, чтобы экспертно ответить на этот вопрос. А всё, что не является профессиональным, оставим диванным комментаторам.
Если кратко, то концертный мир в жопе. Мы можем сколько угодно рассуждать о том, какие широкие возможности для развития открыл нам этот кризис. Как заставил по-новому думать, выискивать альтернативные способы, расширяться в сети. Но факт остаётся фактом — в нашей стране музыканты (и члены их команды) получают основную часть доходов от продаж билетов на концерты. Нет концертов — нет денег. И никакой выход в онлайн это до конца не компенсирует. Лично я очень просела в доходах с начала марта. И сейчас, чтобы этот разрыв сократить, надо работать ещё больше. Значительно больше. Мне проще, от меня не зависит штат сотрудников. А первое экономическое образование очень помогает грамотно планировать бюджет, у меня всегда есть отложенные деньги, в которые я могу залезть, если что-то произошло. И залезла, соответственно. А как быть тем, кто вложился в весенний тур? Да, можно частично компенсировать затраты по логистике и вернуть билеты (и то не всегда), но что говорить об уже выплаченных зарплатах, расходах на наружку, уже запущенный таргет и прочем? Это всё минус. И если промоутер крупный, то этот минус огромен. А площадки, которым по разным причинам не дали арендных каникул? Они откуда должны доставать деньги? Это только на словах наше государство музыкальному миру помогло (с той же арендой, например). А по факту выходит, как с «Домом Печати» в Екатеринбурге. И я переживаю за ребят всей душой, сумеют ли они победить в этой войне. А состояние артистов, не уехавших в тур? Не только финансовое, но и эмоциональное. Всё это крах огромнейшей инфраструктуры, которая восстанет из пепла через какое-то время, но какой ценой и в каком составом — огромный вопрос.
Традиционный вопрос хит-парад. Назови свой топ-5 рок-групп, не обязательно русских, с которыми тебе пока не удалось вплотную поработать, но ты очень хотела бы попробовать?
Foo Fighters, ДДТ, Сергей Шнуров (не знаю, могу ли я называть тут группировку «Ленинград», которая сейчас официально не существует, но, уверена, нас ждёт ещё множество крутых его проектов), Little Big (они настоящие панки), 5’nizza, Пилот, Papa Roach. Получилось 7, прости. :-) Ни с одной из этих команд я ни разу не работала, но с каждой очень хотела бы — в том или ином формате.
Ты работала и работаешь со многими звёздами отечественной рок-музыки. А если тебе предложит работу какая-нибудь суперзвездная команда, обещая очень хороший заработок, но ты будешь знать, что эти люди не совсем адекватны и про сон можно будет забыть, ты согласишься на такое ради хорошего достатка или же, главное, чтобы твои подопечные были в первую очередь адекватными людьми?
Главное, чтобы они были моей любовью. Я могу очень многое простить команде, которую люблю. Более того, какие-то вещи я, скорее всего, даже не замечу или приму как данность и неизменное положение вещей. Это как в любимом человеке — то же самое. Поэтому адекватность — не главное. Да и вообще понятие адекватности очень субъективно.
Есть несколько правил, которым я стараюсь следовать: «Работать за деньги надо с теми, с кем готов работать бесплатно» и «Работать надо с теми, кого хочется обнять». Не знаю, кто автор первой фразы, её мне как-то сказал мой большой друг и крутейший писатель и поэт Андрей Орловский (может он и есть автор), а вот вторую совсем недавно в рамках Creative Mornings услышала от Вячеслава Полунина. И каждый раз, когда я малодушничаю и беру работу, которая идёт вразрез этим правилам (не всегда из-за денег, иногда просто из-за профессиональной корысти — крутая известная команда, интересный кейс, большие перспективы, новые связи), обязательно случается факап. Поэтому самое важное — слушать своё сердце. Мы все в этом музыкальном хаосе живём на работе и живём работой. Шансы перегореть и так невероятно велики. Так пусть всё это делает нас счастливыми. По крайней мере здесь и сейчас.
Проект «Живые поэты». Как ты оказалась в нем? Не считаешь ли ты, что поэзия в современной России — это некий анахронизм? Известных поэтов, растасканных на цитаты, почти нет, культура, в целом, в упадке… Помогая проекту, ты видишь реальные положительные сдвиги в отношении людей к поэзии или всё-таки могло бы быть и намного лучше? Кого из современных поэтов ты могла бы порекомендовать к обязательному прочтению?
Я поэтический лох. Правда. Сложно себе представить человека, более несведущего в поэзии, чем я. Поэтому, на первый взгляд, особенно удивительно, что я стала частью команды крупнейшего в СНГ поэтического проекта. Но в этом нет диссонанса. Я не музыкант, не творец и не артист, поэтому не выхожу на сцену и не пою свои песни (их и нет по этой же причине). Не должна разбираться во всех тонкостях музыкального строя, нюансах звучания, правилах написания аранжировки. То же самое и со стихами. Я не поэт. Я человек, который помогает современным поэтам дойти до своего слушателя. И в этом моя сила. Каждый должен заниматься своим. Я в проекте про PR и event. :-)
У нас в редакции есть свои профессионалы. Создатель проекта Андрей Орловский (сам по себе один из самых крутых поэтов, которых я знаю) и Паша Кошелев — два редактора — собрали уже второй сборник стихов под брендом ЖЫ. Планируем, что он выйдет в конце лета-начале осени. Как и в случае с первой книгой, мы дали возможность молодым авторам встать под одну обложку с именами, которые многие произносят с придыханием. Потому что хотим, чтобы они — молодые, но пока неизвестные — получили заслуженный отклик, заслуженное признание. Хотя как и любая крупная активность, книга — не панацея. Это просто возможность. Один из шагов. Очень надеюсь, что авторы смогут им распорядиться правильно, а мы со своей стороны поможем.
И, да, я уверена, что поэзия не то, что не мертва, она живее, чем многие другие виды искусства. Поэзия — слово — способна передать реальность куда точнее, острее и оперативнее. В формате здесь и сейчас. Вопрос в том, что наша поэтическая индустрия — вот это анахронизм. Точнее нет её — индустрии. И наша задача в рамках «Живых поэтов» — если не создать её (мы, конечно, по-своему вершители, но ещё не демиурги), то приблизить момент её появления, начертить контуры (не путайте с границами). Без ложной скромности могу сказать, что мы уже значительно в этом преуспели. Никто не собирает такие большие поэтические мероприятия, как мы (а раз собираем, значит к этому есть интерес у аудитории). В этом году пройдёт наш третий международный благотворительный фестиваль поэзии «вЖЫвую», который мы совместим с пятилетием проекта и презентацией новой книги. К сожалению, пока не ясен формат, но есть куча крутых идей, мы снова готовы сделать то, что ещё не делали. Прыгнуть выше головы. Мы каждый раз так делаем) Наш первый сборник вышел в крупнейшем издательстве страны — «Эксмо» — и разошёлся тиражом в 13 тысяч экземпляров. Неизвестные авторы соседствовали с Борисом Гребенщиковым, Дианой Арбениной, Андреем Бледным, Дмитрием Воденниковым, Глебом Самойловым, Лёхой Никоновым, Хаски, Олегом Грузом, Ольгой Седаковой, Loc-Dog, Ильёй Чертом, Андреем Родионовым, Алексеем Румянцевым, Сашей Гагариным и многими другими. Не видели наш буктрейлер? Обязательно посмотрите!
Знаю, что многие люди твоей профессии очень дружны между собой. У тебя много друзей, что называется, «с работы»? И почему эта дружба вообще стала возможной? Ведь, по сути, вы же отбираете друг у друга лакомые кусочки большого рок-пирога?
Музыкальным мир, как любое профессиональное сообщество, очень маленький. Если мы не будем помогать друг другу, то никто нам не поможет. Сила в объединении, синергии. У меня куча друзей из индустрии — самых близких, родных и любимых (за исключением семьи и друзей детства). Мы ведь живём этим. Как мы можем не дружить? Да и с кем нам дружить, если не с такими же фанатами? Любой разговор, когда ты встречаешься с другом из индустрии, так или иначе перетекает в рабочую область — посоветовать, помочь, подсказать, покреативить. Меня это никогда не напрягало.
Не понимаю людей, которые отказываются помочь коллегам контактами, аргументируя, мол, мы их годами собирали. Мы не контакты, мы отношения выстраиваем годами. Сам по себе контакт мало, что даст. Разве что сэкономит время просящему, а мне не жалко сэкономить чьё-то время, если при этом самой на это время тратить не придётся и контакт под рукой. Я сейчас не говорю о том, что надо разбазаривать свою базу направо и налево. Надо головой думать, кому ты эту почту/телефон/ссылку в FB даёшь, не подставляешь ли ты при этом конечного адресата. И иногда лучше просто объяснить человеку саму механику поиска контактов, если он совсем новичок. Навык останется с ним навсегда. Это полезнее.
Наверное, у любого работающего человека есть своя профессиональная мечта? Какая мечта, связанная с твоей стезей деятельности, есть у тебя? Или всё, о чем ты мечтала, уже сбылось?
Мечтаю сделать свой open-air фестиваль. И по чуть-чуть к этой мечте иду. Есть уже немало фестивалей и больших мероприятий, где мне удалось поработать в том или ином качестве. Не могу сказать, что я уже знаю всё и абсолютно готова (наверно никогда и не буду). Но самое главное — люди. И тут у меня уже есть чёткое понимание, с кем бы я хотела это всё творить. Совсем недавно с такой спонтанно собранной командой мечты мы сделали 12-часовой онлайн-фестиваль «Я буду ждать свою музыку» при участии 35 артистов. В который раз убеждаюсь, что с правильными людьми всё возможно!
Мечтаю поработать в команде Super Bowl. Создавать шоу такого масштаба — это огромная честь и невероятнейший опыт. Изначально я готова и воду на площадку приносить или батарейки в фонариках для зрителей проверять. Очень хочу у них учиться, учиться на практике. Не знаю аналогов этому шоу в мире.
А ещё сделать концерт Foo Fighters в России. Договориться, организовать, привезти и провести. Это будет лучшее мероприятие сезона!
Напоследок, «включу» Юрия Дудя и спрошу про твой заработок. Из каких элементов он состоит у тебя и вообще людей твоей профессии? Возможно ли получать очень большие деньги (позволяющие не задумываться о будущем и делать дорогостоящие покупки), работая с рок-артистами в России? И, если вдруг так окажется, что эта профессия перестанет тебя кормить (ни в коем случае не желаю этого), в какой сфере ты бы еще хотела попробовать самореализоваться?
Наверное можно, но для себя я ещё не поняла как. :-) Мы все можем назвать несколько десятков известных команд, которые получают миллионные гонорары. Полагаю, зарплаты их команд очень высоки. Наверное. Не знаю. Пока я на той стадии, когда надо чётко просчитывать свою выручку и диверсифицировать источники её получения, постоянно работая над несколькими проектами одновременно.
И даже если к моему доходу добавить в конце, предположим, один ноль, то это всё равно не повод не задумываться о будущем. Даже если в этом моменте твой заработок позволяет тебе забыть о суммах на своём счёте и не складывать, как бы купить гречку со скидкой и сэкономить на проезде, чтобы через месяц хватило на билеты домой или на отпуск в конце сезона.
А другая сфера… Знаешь, я буду неправа, если скажу, что нет ничего, что меня интересовало бы кроме музыки. Но музыка — любовь. А как можно в состоянии любви задумываться о том, что будет, когда она пройдёт, кто будет новой любовью? Пока чувства сильны и взаимны, всегда кажется, что это навсегда. :-)
Беседу вел: Артём Гарькавый.
Фото предоставила: Мария Карпушева.
Орфография и пунктуация собеседницы по возможности сохранены.