Тетя Гуля была в нашей семье белой вороной. Вообще, по большому счету, членом нашей семьи она была чисто номинально. Когда-то, триста лет тому назад, она вышла замуж за моего двоюродного дядьку Игоря, родила ему сына Игоря-младшего, развелась и… После Игоря она сменила еще пять или шесть мужей, причем замуж каждый раз выходила официально. Ребенок у нее был только один, мы, естественно, были его родственниками и на этом основании она продолжала считать себя нашей родственницей, приходила на многочисленные семейные праздники, иногда с очередным новым мужем. С легкой руки дяди Игоря все называли ее между собой Челюсти, тетей Челюсти.
- Хватка у Гульки стальная! Как вцепится зубами, ни за что не выпустит! Ну чистые Челюсти! А потом пережует и выплюнет, пойдет новую жертву искать! – говаривал дядя Игорь, и тут же крестился, - Отвел меня Господь! Я для нее так, разминкой был, потому и выскочил с минимальными потерями!
Когда я ее впервые увидела, то удивилась. Я-то при имени «тетя Челюсти» представляла себе этакую бой-бабу из рассказов моего любимого Бабеля, с крашеными рыжими волосами и золотыми зубами, которая курит папироски и сплевывает на пол. А увидела высокую стройную даму с безупречно причесанными волосами красивого платинового цвета, янтарными глазами и ослепительной белоснежной улыбкой. Она ярко выделялась среди всей женской половины семьи стильными платьями, сшитыми на заказ и каким-то особым неуловимым шиком. Единственное, что я угадала, это то, что она курила. Но как она это делала! Это был целый ритуал, она скручивала сигаретки (или папироски, я в этом не разбираюсь) на специальной машинке, табак носила в хорошеньком мешочке, называемом кисетом. Глядя на нее, тоже хотелось немедленно закурить! И вообще, хотелось делать совершенно непонятные вещи: пить исключительно коньяк, разговаривать по-французски и смеяться низким чувственным смехом.
Единственный сын Игорь мать обожал. С ее подачи он поддерживал отношения с отцом и его родственниками, звонил, поздравлял с праздниками, всегда был в курсе всех семейных новостей. Родня его любила, он был внуком патриарха нашей семьи, маминого родного дяди, моего любимого деды Миши. Но речь сейчас не о нем, а о его матери, тете Челюсти.
Дядя Игорь после развода долго жил один. На вопрос, почему он не женится, отвечал:
- Свят, свят, свят! Хватит с меня и одного раза! Ни за какие коврижки я больше не суну голову в пасть акуле!
Но, как говорится, никогда не говори «никогда». Уже глубоко за 40, он встретил Лену, которая была младше на 10 лет. Та никогда не была замужем, жила с мамой, работала в детской библиотеке. Познакомились банально, по протекции общих знакомых. Очень долго, больше двух лет, они ходили как цапля с журавлем: то Игорь хотел жениться, а Лена трусила, то наоборот. В конце концов тетя Челюсти отловила Лену после работы и заявила:
- Так, дорогуша! Если тебя Гарик не нужен, то я его себе обратно заберу! Никуда не денется, у нас сын!
Такое заявление Лену подстегнуло, и на очередное робкое предложение она ответила решительным «да». Жили неплохо, только ревновала Лена страшно. Жаловалась старшей сестре Игоря:
- А ну как уведет! От такой можно всего ожидать! Вот уж точно – Челюсти! Еще и зовет Игорька «Гариком»! Почти «Шариком»! Что он ей, собака что ли!
- Лен, ну что ты выдумываешь! Зачем она ему? Он на тебе женился! И вообще, меньше нервничай, тебе в твоем положении вредно!
Да, Лена ждала ребенка. Ей было 39, по всем меркам она была «старородящая» да еще и «первородка». Ходила она тяжело, постоянно отекала и периодически лежала в патологии на сохранении. В больницу к ней ходили целые толпы родственников и… Гуля! Она доставала какие-то дефицитные вкусности, любимые Леной конфеты «Трюфель», договаривалась о консультациях лучших врачей – у Гули было очень много знакомых и, соответственно, нужных связей. Когда ее кто-то спросил, зачем она так заботится о новой жене бывшего мужа, та удивленно пожала плечами:
- А почему нет? Она же носит братика или сестренку моего сына! Нам нужен здоровый ребенок!
Ребенок, девочка Соня, и правда, родился здоровым. Здоровым и очень крикливым. Лена сильно уставала, ее мама была в возрасте, да и болела постоянно, помогать особо не могла. Сонечке было месяцев 9 или 10, когда ее родители на этой почве стали ругаться. Лене хотелось одного – выспаться, у дочки лезли зубы, она не спала несколько дней подряд. Игорь, которому как раз исполнилось 50, тоже сильно уставал, он работал диспетчером в аэропорту, его работа требовала внимания и напряжения, а тут дома творится такое! В один из таких вечеров отца навестил Игорь-младший, к тому времени уже женившийся и сам ставший отцом. Он наметанным глазом сразу понял, что происходит и, видимо, рассказал матери. На следующий день после визита Челюсти нарисовалась в квартире бывшего мужа. Она цепким взглядом оглядела исхудавшую Лену с запавшими глазами, валящегося с ног Игоря, и решительно сказала:
- Так, соберите мне вещи Сонечки на пару дней. Я ее забираю!
Лена начала возражать, стала выговаривать мужу, чтобы тот угомонил свою бывшую. На что Игорь махнул рукой:
- Ты что, Ленка, это же Челюсти! Зубы так сожмет, не выпустит! Легче согласиться, чем бороться!
Гуля вернула Соню через два с половиной дня. Лена в первый день пыталась звонить каждые десять минут, но Гуля пригрозила вообще отключить телефон:
- Ложись и спи! Нечего нас отвлекать! Сказала, что привезу в понедельник, значит привезу в понедельник!
…Когда Гуля умерла, а смерть ее была скоропостижной и неожиданной для всех, все родственники, которые называли ее «Челюсти», плакали. На панихиде говорили теплые слова, вспоминали, как Гуля помогала, кому деньгами, кому устраивала аудиенции у какого-нибудь начальства, кому просто добрым советом. И больше всех плакала Лена:
- Да только благодаря ей мы тогда сохранили семью! И после того раза сколько она с Соней помогала! Как же мы теперь?
Прости нас всех, тетя Гуля