"Султаном должен стать достойный", - говорит Сулейман в беседе с Ибрагимом сразу после рождения Мехмета.
"Султаном станет не тот, кто старше и выше, а тот, кто будет сильнее и умнее", - это уже слова Хюррем. Она так сформулировала для себя важный жизненный критерий, к которому старалась подвести своих сыновей.
Султаном в итоге стал Селим. Далеко не самый первый в списке престолонаследников. Далеко не самый популярный в народе. Далеко не самый яркий и харизматичный. Но тем не менее - именно он. Да как же так?
На всё воля Всевышнего
У османской элиты в сериале есть любимая "мантра": "На все воля Аллаха!". Они ею прикрываются в любой непонятной ситуации. Что бы ни случилось - сразу находится объяснение: "Так пожелал Всевышний!". Если следовать этой незатейливой логике, то и приход Селима к власти тоже непосредственно связан с "божьим промыслом". Не могли же коварные Хюррем и Нурбану обвести Всевышнего вокруг пальца и продвинуть своего кандидата против Его воли? Они были только орудием в Его руках, частью Его плана...
А если серьезно, то Селим и сам парень не промах. Если бы он был совсем уж никчемным, никакая поддержка со стороны матушки, сестры и жены ему бы впрок не пошла. Типаж характера у Селима - тот самый, когда "в тихом омуте черти водятся" и "тише едешь - дальше будешь". Умный, выдержанный, спокойный, он оказался гораздо рассудительнее Мустафы. Его поступки были более взвешенными. Селим не позволял себе вспышек гнева и гордыни. И это оказалось более ценным качеством, чем способность "зажигать" янычар и устраивать бунты.
Рыжий шахматист
В юности рыжий шехзаде скорее всего, и не помышлял о троне. Он прекрасно осознавал, что пробиться туда будет сложно. При том, что старший братец Мустафа всем ясно давал понять: это место он уже застолбил себе. И, пока Мустафа упивался собственной исключительностью, Селим тихо играл в шахматы. Опыт шахматиста ему как раз и помог в будущем, когда пришлось строить красивые "многоходовки".
Главный козырь Селима в спонтанной конкуренции с Мустафой - умение видеть разницу между личным и государственным. В отличие от старшего брата, он хорошо отличает в Сулеймане отца от повелителя. И понимает, что перед повелителем красной тряпкой лучше не размахивать. Слово султана для него - закон.
"А я уже взрослый!"
А что Мустафа? Мустафа в свои сорок с хвостиком отчаянно выпендривается перед папенькой: строит верфи, самовольно принимает послов, незаконно вступает в брак с Михринисой, устраивает марши с янычарами. Словно хочет сказать: "Смотри, батя, какой я уже взрослый! Я уже всё могу!". Он рассчитывает на безграничную любовь отца, ведь шехзаде привык с детства, что ему прощались все выходки.
Как и у любого человека, у Селима хватало слабостей. Но он и не прикидывался образцом благородства и чести. Он просто позволил себе быть таким, каким был, и при этом не нарушать границы других - ни личные, ни династийные. Селим, как ни парадоксально, оказался идеальным в своей неидеальности. В то время как Мустафа слишком был зациклен на себе и слишком мало считался с окружающими.