Первое сентября для многих праздник. Для нас… не совсем.
Я уже писала о том, в каком состоянии был сын перед школой. И что не взирая на это, на ПМПК нас направили в общеобразовательную школу на надомное, или как его называют, домашнее обучение.
Наша первая учительница пришла к нам сентября пятого.
В процессе беседы мы выяснили, что она ничего не знает про аутизм. Вообще.
А я ей рассказала, что сын умеет. Объяснила, чего не умеет.
И честно сказала, что не представляю, как мы будем учиться.
Она тоже сказала, что этого не знает.
В итоге всё так и было. Год мы не знали, что делать.
Сын начинал орать от звука домофона.
И не замолкал, пока учительница не уходила.
В начале были какие-то как бы занятия. Но всё это заканчивалось очень быстро.
Отдельно хочется упомянуть, что учительница наша первая оказалась очень хорошим человеком. Она как могла пыталась общаться с сыном. За что я безгранично ей благодарна. Потому что с непривычки адекватно воспринимать неадекватное поведение аутиста очень сложно.
Итогом первого года как бы обучения в школе стало ничто.
Когда закончилась весна, мы вздохнули с облегчением, потому что в наш дом пришёл покой. Полный. Это было так…
Не знаю, как объяснить ощущение человека, которого на время перестали заставлять три раза в неделю буквально драться со своим ребёнком. Выслушивать многочасовые крики. Совершать бесконечные бесплодные попытки научить сына держать ручку в руках. Всего лишь грёбанную ручку.
И вдруг всё закончилось.
Мы приняли решение оставить и себя и сына в покое на месяц. Не прекращая, конечно, то, что всегда присутствовало в нашей жизни с целью обучения в виде перманентного обучения. Но какие-либо академические занятия оставили. Точнее не занятия, а попытки занятий, которые не привели ни к чему, кроме нервных срывов и истощения.
Таким был наш первый год в школе.
Подписывайтесь, ставьте лайки, это помогает развитию канала. Спасибо.