Найти в Дзене

Гусев и два стула

Губернатор Гусев полностью провалил борьбу с эпидемией коронавируса. Теперь это можно и нужно чётко зафиксировать. Хотя времени на подготовку и принятие решений было более, чем достаточно. Последние 1,5 недели Воронежская область входит в число регионов, где фиксируют больше 200 случаев в день. Всё потому, что из всех мер, которые воронежские чиновники ввели ещё в марте, сейчас остались только закрытые торговые центры. «Масочный режим», который всё продлевают и продлевают, попросту не работает: маски носят не все, а маршрутки и общественные места в городе переполнены уже с середины апреля. Но даже в эти цифры, которые выглядят довольно пугающими, верить невозможно. Вот и журналисты  «Моё» выпустили интересный материал: Нам известно, что часть районных больниц и многие городские больницы (БСМП №1, БСМП № 8, больница № 20, часть областной больницы) были перепрофилированы для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией. Принято считать, что работать они начали 1 апреля.
Но, п

Губернатор Гусев полностью провалил борьбу с эпидемией коронавируса. Теперь это можно и нужно чётко зафиксировать. Хотя времени на подготовку и принятие решений было более, чем достаточно.

Последние 1,5 недели Воронежская область входит в число регионов, где фиксируют больше 200 случаев в день. Всё потому, что из всех мер, которые воронежские чиновники ввели ещё в марте, сейчас остались только закрытые торговые центры. «Масочный режим», который всё продлевают и продлевают, попросту не работает: маски носят не все, а маршрутки и общественные места в городе переполнены уже с середины апреля.

Но даже в эти цифры, которые выглядят довольно пугающими, верить невозможно. Вот и журналисты  «Моё» выпустили интересный материал:

-2

Нам известно, что часть районных больниц и многие городские больницы (БСМП №1, БСМП № 8, больница № 20, часть областной больницы) были перепрофилированы для лечения пациентов с коронавирусной инфекцией. Принято считать, что работать они начали 1 апреля.
Но, по информации департамента здравоохранения области, в этих стационарах с 1 апреля и до 15 июня скончался 281 человек. А 
официально от коронавируса в Воронежской области умерло только 22.

-3

Всё дело в том, что не всем пациентам этих больниц в причину смерти ставят коронавирус.
Происходит это, потому что:

— у кого-то тесты показывают отрицательный результат, но они не гарантируют 100% точность. Гораздо лучше диагностирует COVID-19 компьютерная томография, но её делают не всем;
— кому-то в причину смерти ставят сопутствующие заболевания, хотя очевидно, что если бы не вирус, эти люди прожили бы гораздо дольше.

Схожая ситуация и с количеством заболевших. Стоило только увеличить количество ежедневных тестов, как и количество заболевших устремилось вверх. Вместо 100 мы получили больше 200 новых случаев в день.

-4
-5

И сразу начались непонятки с коечным фондом. Каждый день число инфицированных увеличивалось, то есть новых заболевших было больше, чем тех, кто вылечился. Заявленные  2200 коек заканчивались, а новые 800 мест обещали ввести только к 18 июня.

-6

Но процент свободного коечного фонда оставался плюс-минус неизменным: 25 -28%. И кроме как погоней за цифрами для красивой отчётности этот трюк назвать никак нельзя.

-7
-8

Ну а самое странное, страшное и потенциально опасное происходит прямо сейчас: официальные цифры вдруг пошли на спад прямиком к голосованию о поправках.
Нет ни одной причины, почему так могло произойти. Новых карантинных мер не вводилось, больницы переполнены, а количество новых случаев заболевания вдруг стало уменьшаться.

Тут два варианта:
— осознанно стали делать меньше тестов;
— также осознанно цифры начали попросту рисовать специально под день Х.

Ещё в самом начале эпидемии наш координатор Евгений Карпов писал, что выбранные Гусевым меры не работают

-9

Как в той поговорке про два стула, нужно было выбрать лишь один. Оба варианта неприятные, но выбирать придётся: либо спасаем жизни людей, либо экономику. Но Гусев умудрился сесть на оба сразу. Теперь у нас и бизнес на грани банкротства, и эпидемия на пике. А ведь впереди ещё вторая волна и затяжной кризис.

А что с голосованием?

На самом пике эпидемии власти проводят голосование по поправкам, которое продлится аж 7 дней. Что делать в этой ситуации?

Во-первых, не признавать его. На этом «голосовании» не будет ни наблюдателей, ни камер, ни, как следствие, честного подсчёта голосов. Это электоральное мероприятие проводится не за какие-то вымышленные поправки, субсидии и льготы, а с одной единственной целью — позволить Путину править до самой смерти.

Во-вторых, берегите свое здоровье. Если вас заставляют идти или вы сами хотите выразить своё «нет» — соблюдайте меры предосторожности, но убедите не ходить хотя бы пожилых родителей. То, что будет происходить на участках 1 июля, совершенно не достойно того, чтобы ради этого рисковать жизнью.

В-третьих, ЦИК отказался от массового тестирования членов избиркомов на коронавирус. И отсюда вопрос: сколько из 900 тысяч членов избирательных комиссий больны и сколько человек они заразят на участках? 

Именно поэтому мы призываем их остаться дома. Если у вас есть знакомые члены избирательных комиссий (часто это учителя или воспитатели), расскажите им о 
забастовке и убедите их под любым предлогом просто отказаться от участия в этом цирке. Им за это ничего не будет кроме разве что пустых угроз, зато совесть останется чиста и здоровье поберегут.

Голосовать против или не ходить вовсе — решать вам. Но информацией, которую мы озвучили в этом ролике, очень важно поделиться со своими знакомыми, чтобы они взвесили все «за» и «против» и приняли правильное решение.

-10