Меня трясет от удивления
Супруги Маша и Миша, невольно пострадавшие от патернализма властей, прибыли в обсервацию Краснодарского края. Почему они оказались в этой ситуации можно прочитать здесь.
Миша брел за супругой весь погруженный в ватное состояние и мучавшийся от головной боли. Никогда после сильного возлияния горячительных напитков он ранее не замечал за собой столь странной реакции организма, как повышение температуры тела. Но думать было больно и лениво. Маша же разглядывала красоты обсервации.
Надо сказать, что выглядело все очень даже красиво. Величественные горы окружали их. Дома были грамотно расположены и к ним вели уютные тропиночки. Райское местечко, что и говорить. Комната куда их поселили выглядела вполне прилично.
Миша, войдя в помещение, сразу же решил устроиться на кровати и вытянуть ноги, предоставив сургуте самой распаковывать вещи. Часа через два у них взяли тесты на коронавирус и предупредили, что из комнаты все 14 дней выходить категорически запрещается.
К вечеру Мише не полегчало, а стало еще хуже. Голова болела жутко, температура неуклонно росла. Стало ясно, что он приболел. Похмельный синдром уже отмели, как не годящийся на оправдание его состояния. Маша же очень часто выглядывала в окно и о чем-то долго думала.
К утру Миша все так же жаловался на плохое самочувствие. Его посетил врач. Сказал,что, возможно, это – коронавирус. Маша же завелась с полоборота оборота, откуда может быть вирус? Они как порядочные соблюдали все предписанные меры, а тут – вирус! После беседы с доктором, который пояснил сроки инкубационного периода от момента заражения, до проявления симптомов заболевания, выяснилось, что супруг мог заразиться только в поликлинике, когда получал справку, что ни с кем не контактировал. Женщину взяло такое зло на это открытие, что она скрипнула зубами, стукнула кулаком по столу закатила такую тираду, что ей позавидовал бы бывалый боцман.
Ночью Миша спал беспокойно. На следующий день его состояние ухудшилось, присоединился кашель и даже отдышка. Было принято решение его госпитализировать.
Маша рвалась следом за супругом, умоляла, плакала. Но её начали оттаскивать охранники. Маша вцепилась зубами в ботинок врача и принялась грызть добычу, обхватив руками ногу бедного медика. Лишь совместными усилиями доброго десятка рослых бывалых мужчин удалось изолировать хрупкую и дружелюбную женщину.
Весь оставшийся вечер она молча связывала простыни, нарезала бутерброды и пихала провизию в рюкзак. Женщина решилась на побег! Её Миша где-то там в больнице один - одинешенек. Если бы она не захотела на море, ничего бы такого не случилось. И не пошел бы он за этой несчастной справкой. Они же честно соблюдали все предписания, но вот оно как вышло! Чувство бессильного гнева на указы властей, вины за свое решение. Все это вместе взятое уже не давало Маше мыслить разумно.
Когда наступила ночь, хрупкая женщина забаррикадировала дверь тяжёлым шкафом, на всякий случай, и приступила к вылазке. Зажав тапочки в зубах, дамочка начала спуск по своей импровизированной верёвке. Не зря она в школе получала пятерки по физкультуре! Пригодились навыки лазанья по канату.
Простыней хватило, чтобы со второго этажа приземлиться благополучно на райские земли Краснодарского края. Немного постояв босыми ногами на травке, она одела обувь и осмотрелась. Тишина окутала обсервацию, охраны не было видно. Решив не рисковать Маша, то приседая, то ползя по пластунски, двигалась к забору, изредка освещая себе путь миниатюрным фонариком. Весь ее разум кипел и бунтовал, требуя совершить поступок достойный гражданина России - сказать "НЕТ", в коем-то веке некоторым из указов властей.
Наконец показалось ограждение территории, где сидели в заточении супруги. Перелезть через высокий забор оказалось сложно, поэтому пришлось искать место под забором.
Когда Маша оказалась по ту сторону территории она вздохнула полной грудью воздуха свободы. Её окружала тишина и темнота. До рассвета оставалось полчаса.