Когда в ответ на свою просьбу заехать через неделю владыка услышал: «Приеду к твоей святыне на санях в пяток первой недели поста Святых апостолов Петра и Павла», – архиепископ решил: «Правы, видно, те люди, что сказывали: у Варлаама не то с головой». Но в конце июня действительно выпал снег, и Варлаам приехал к владыке именно на санях.
Прозорливость Варлаама архиепископа поразила. Но горе при виде покрытой снегом, погибающей на глазах ржи, было сильнее. А хутынский настоятель снова удивил владыку, и опять не с лучшей стороны. Он заявил, что выпавший снег – это милость Божия.
Владыка и сам любил говорить в проповедях народу о том, насколько неизъяснимы пути Господни, и что все нужно принимать с благодарностью. Теперь же подумал: ты бы простым крестьянам все это сказал, что мне сейчас говоришь? Но Варлаам как будто услышал его мысль и тут же объяснил, что снег назавтра растает, зато морозом черви убиты, а ведь именно эти черви точно бы погубили весь урожай. Объяснение было сколь логичное, столь и фантастическое. Ни о каких невидимых червях, способных уничтожить урожай, в Новгороде не слыхивали. Владыка вновь с подозрением посмотрел на хутынского настоятеля, но ничего не сказал. Утром все должно было проясниться.
Раннее летнее солнце быстро растопило накануне выпавший снег. И уже к концу литургии слуги принесли рожь с корневищами. В корнях действительно были черви, но – мертвые. Варлаам оказался прав. Владыка посмотрел на него, поблагодарил мысленно Господа за то, что в его епархии живут такие праведники, и поклонился игумену. Тот без слов склонился перед ним в земном поклоне. Как только хутынский настоятель покинул владычные покои, епископ попросил своего иподиакона сообщать ему обо всех необычных событиях, связанных с Варлаамом.
Осенью иподиакон, захлебываясь от впечатлений, рассказывал владыке новую историю, свидетелем которой только что стал:
– На Волховском мосту казнили разбойника, а по мосту шел Варлаам – к вам, владыко, шел, между прочим, – и вдруг стал просить у новгородцев, чтобы они отдали ему этого разбойника в его монастырь, мол, загладит он там свою вину.
– И что народ?
– Ну, как что? Сразу завопили: «Тебе, наш отец Варлаам, отдадим!».
Владыка понял, что вот-вот увидит этого разбойника. Так и произошло. Во владычные покои хутынский настоятель вошел без разбойника. Но просьбу архиепископа – показать помилованного душегуба – выполнил моментально.
Морда у разбойника была та еще.
– Неужто ты, отче, из него монаха хочешь сделать?
– Есть такое желание...
– Ну-ну, – только и ответил владыка.
Прошло несколько лет. И снова осенью архиепископу рассказали историю. На Волховском мосту собирались казнить невинного человека. Его оклеветали. Чьих рук это дело, многие знали, и до последнего верили, что правда восторжествует. Поэтому когда люди увидели на мосту хутынского игумена, радости не было предела. Но на все настойчивые просьбы спасти невинного Варлаам не обращал никакого внимания. Он только посмотрел на осужденного, благословил и пошел дальше.
Архиепископ быстро собрался и поехал в Хутынский Преображенский монастырь. Его приветствовал сам настоятель, но владыка сразу прервал его: «Почему?!»
Игумен посмотрел на него и переспросил: «Почему одному помог, а другому – нет?»
В ответ владыка только кивнул.
– Судьбы Господни – бездны многие. Он же всем хочет спасения и не хочет смерти грешника. Первый был осужден справедливо, но грехи-то свои осознал. И Господь избавил его от смерти через мое недостоинство. Второй же был осужден невинно. Но Господь попустил ему умереть. Чтоб впоследствии он не стал дурным человеком. Умерев же невинно, он получил от Господа венец мученический, – ответил Варлаам.
Архиепископ снова на него посмотрел.
– Бывшего душегуба привести? – спросил Варлаам. В ответ владыко снова только кивнул.
Скоро в палату вошел монах.
– Действительно, из морды – лик, – сказал епископ. – Спасибо тебе, игумен, и Тебе, Господи.