«Я был участником этих событий, находясь в так называемой «группе Ковалева». Именно Сергей Адамович по телефону уговорил Басаева отказаться от невыполнимого условия немедленного вывода войск. Я присутствовал при разговоре Черномырдина и Ковалева, я видел, как в больнице Басаев и Ковалев (от имени правительства России) подписали соглашение – да и моя подпись там стоит среди других. А потом я вместе с другими членами группы Ковалева ехал в автобусах в числе тех, кто выполнял роль “живого щита”». Член Совета Правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов был свидетелем и участником трагических событий в Буденновске 25 лет назад. Но как помнят о них сейчас? Почему о роли «группы Ковалева» стало неудобно говорить? И что есть История – реальность или конструкт?
19 июня 2020 года, спустя 25 лет после теракта, Международный Мемориал, Правозащитный Центр «Мемориал» и Ельцин Центр, при информационной поддержке Музея Черномырдина, проводят большую дискуссию о том, что случилось тогда в Буденновске, как помнят эти события очевидцы – и что помнит общество, как российская власть восприняла этот захват и какие сделала выводы, что стало прямым следствием трагедии. Мероприятие пройдет на ютьюб-канале «Мемориала».
Ровно 25 лет назад в Буденновске произошел страшный теракт. Ему предшествовали еще более кровавые события первых месяцев Первой Чеченской войны.
В Буденновске были захвачены более полутора тысяч заложников, в подавляющем большинстве гражданские, местные жители, в том числе 150 детей. После неудачного штурма, приведшего к гибели более 20 человек, начались переговоры, по итогам которых были освобождены все оставшиеся в живых заложники, а боевикам был предоставлен выезд на неподконтрольную федеральным властям часть Чечни. Все это более-менее помнят, хотя и дают диаметрально противоположные оценки произошедшему. Все помнят слова, сказанные по телефону Черномырдина: «Шамиль Басаев, говори громче!».
Я был участником этих событий, находясь в так называемой «группе Ковалева», т.е. в группе депутатов Госдумы (сам я не депутат, а был там в качестве помощника Сергея Адамовича Ковалева, правозащитника, депутата, на тот момент председателя Комиссии по правам человека при Президенте России). Именно Сергей Адамович после провала штурма сумел при помощи других членов нашей группы получить информацию от врачей захваченной больницы о том, что там происходило во время штурма, сумел по телефону уговорить Басаева отказаться от невыполнимого условия немедленного вывода войск из южных районов Чечни, смог донести эту информацию до Черномырдина, получил полномочия от него на формирование переговорной группы, а потом в ходе переговоров в больнице согласовал основные положения соглашения, которое через несколько часов было озвучено Черномырдиным по телевидению. Я присутствовал при разговоре Черномырдина и Ковалева, я видел, как в больнице Басаев и Ковалев (от имени правительства России) подписали текст соглашения об условиях освобождения заложников и дополнения к нему. Да и моя подпись там стоит среди других. А потом я вместе с другими членами группы Ковалева ехал в автобусах в числе тех, кто выполнял роль «живого щита». И затем сопровождал освобожденных заложников по пути домой.
Все это я пишу лишь для того, чтобы подчеркнуть: имеется подтвержденный документами факт – определенная группа людей сыграла 25 лет назад важную роль в том, как стало развиваться общественно важное событие. Событие, в котором решались судьбы многих тысяч людей, если иметь в виду не только заложников, но и их родных и близких, силовиков, которых могли бросить на новый штурм, жителей Чечни и прилегающих к Чечне регионов, всех, кто воевал там с разных сторон. Ведь последствием этих событий стало, в том числе, полугодичное перемирие.
Повторяюсь, эту роль можно оценивать по-разному. Но факт есть факт …
Или нет – не факт?
Из основной массы материалов про Буденновскую трагедию, которые были опубликованы за прошедшие 25 лет и которые были подготовлены к нынешней годовщине тех трагических событий, становится очевидным – никакого отношения группа Ковалева к событиям в Буденновске отношения не имела, а если Ковалев все же был там замечен, то никакого влияния на развитие событий не оказал. Захват больницы был. Штурм был. Звонок Черномырдина в больницу был. Но что было между этими событиями – не ясно. Ну а дальше – выезд террористов.
Роль Сергея Адамовича Ковалева вымарана. Об этом просто не вспоминают, не знают, не помнят. На исторической картине зияет черная дыра. Впрочем, кто-то пытается ее залатать: вроде, кажется, Кашпировский – депутат и психотерапевт, лечащий миллионы человек по телевизору, – приходил в больницу и как-то помог заложникам, о чем-то договорился с Басаевым. Как помог, о чем договорился – не очень понятно. Пока залатать не очень получается. Но это дело будущего.
А ведь есть написанные воспоминания об этих событиях Ковалева и члена его группы депутата Виктора Курочкина. Впрочем, воспоминаниям можно не верить.
Есть статьи, написанные по «горячим следам», в том числе журналистами, которые ехали из Буденновска в автобусах с отрядом Басаева в качестве «живого щита». Впрочем, уже тогда было значительно больше статей, тех, кто сам мало, что видел, а получал информацию, прежде всего, от официальных лиц. А эти лица с самого начала начали кампанию умолчания – зачем говорить что-то о роли человека, который будучи раньше соратником Ельцина, посмел противопоставить себя новой «элите».
Ну а при Путине вообще всю эту историю предпочитают забыть. На фоне жертв «Норд-Оста» и Беслана спасение заложников в Буденновске может быть не в пользу нынешнего Главнокомандующего. Конечно, правозащитника можно подать в роли «врага государства» и пособника Басаева, но тогда становится непонятна роль Черномырдина. Лучше замалчивать.
Есть в архиве «Мемориала» оригиналы текстов подписанных в больнице соглашений, с подписями Ковалева и Басаева. Они были опубликованы. Пока их можно и нужно просто не замечать. А лучше весь этот архив изъять. Есть фотографии Ковалева, заходящего в больницу, Ковалева и Басаева в момент подписания соглашения. Они размещены в Интернете. Можно их тоже не замечать, или подписать «неизвестный переговорщик заходит в больницу».
В самом Буденновске тоже не помнят того, кто спас жизни более полторы тысячи жителей города. Не благодарят, не проклинают, просто не помнят и не хотят знать. И некоторые журналисты, которые тогда писали о роли Ковалева в разрешении кризиса, сейчас предпочитают про это не вспоминать.
Организованный сверху «заговор молчания» оказывается вполне эффективным. Почитаешь, посмотришь и задумаешься – может быть, меня там не было, может быть, все это мне приснилось?
***
История. C большой буквы – История. Как говорится, человечество творит ее на наших глазах. О составляющих ее событиях сообщают газеты и другие СМИ. События оставляют следы в деловой и личной переписке, а теперь ещё и в соцсетях. Потом события анализируются и обобщаются журналистами, политологами, аналитиками и снова подаются нам уже в осмысленном ими и объясненном ими виде. Потом появляются книги, мемуары участников тех или иных событий. Политики и общественные деятели произносят речи на юбилейных митингах. Потом историки все это изучают, исследуют документы – те, которые остались и к которым не закрыт доступ. И появляются уже научные статьи, а затем монографии. И вот, наконец, события становятся Историей, отлитой в «бронзе» учебников. Фермопилы, Бородинская битва, погром Новгорода Иваном Грозным, строительство Санкт-Петербурга, Вторая мировая, распад СССР, август 91-го в Москве, а потом осень 93-го, Чеченские войны. Все в разной степени подробно описано, исследовано, запечатлено для Истории.
Читая про исторические события прошлых столетий, я неизбежно задумывался, сколько же реальных участников событий вымараны из Истории в угоду власть предержащим, насколько роль других искажена, неоправданно принижена или возвеличена. Забавно сталкиваться с этим на примере событий, в которых принимал участие.
И, наверное, то, что произошло со мной и моими товарищами в очередной раз наглядно демонстрирует, что вся эта «отлитая в бронзе» История – всего лишь конструкт, который может иметь весьма относительное отношение к реальным событиям прошлого.
21 июля 2014 года Министерство юстиции РФ включило Правозащитный центр «Мемориал» в «реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента»