Приветствую всех! Меня зовут Елизавета Переяслова. На этом канале я буду выкладывать роман-фэнтези на основе скандинавской мифологии. Ставьте лайк и подписывайтесь
В сопровождении рыжеволосого ведуна Бьярки поднялся в селение. Как и в Ормфьорде, тропа поднималась вверх по холму, огибая его со стороны суши. На склоне холма, смотревшем на запад, было кладбище. Ухоженные могилы, обложенные белыми камнями в виде кораблей, словно целый флот направлялись в открытое море. Среди них выделялась одна, увенчанная поминальным камнем с высеченными на нем рунами. Под этим камнем и хранил древний амулет предок властителя фьорда.
Старый Оттар долгое время пытал духов, какая жертва им милее. По его слову были приготовлены огромный чёрный бык, белая кобылица и рыжий пёс. Кольгримм по-прежнему не сходил с драккара, не желая, чтобы духи его учуяли. Он лишь велел Бьярки беспрекословно слушаться незнакомца, который объяснит, что делать.
Полная луна освещала море и вершину холма, чётко вычерчивая силуэты домов. Бьярки в одиночестве ждал полуночи у подножья кургана. Когда наступил заветный час, он раскопал вершину кургана и вскоре добрался до дыры в крыше. Как и Кольгримм, он спустился внутрь кургана по сучьям смолистой сосны. Бьярки не было нужды в светильнике. Обострённым звериным чутьём, осязанием, зрением он ощутил всё. Запах плесени и корней травы, пробивавшихся сквозь стены. Медный привкус жертвенной крови, просачивающейся сквозь крышу. Холодное мерцание металла и драгоценных камней, грудой лежавших в углу. Надо всем этим главенствовал смрад смерти и чужая зловещая воля, гнавшая прочь, повелевавшая сжаться, сбиться в маленький комочек слабой плоти, ещё не осенённой неуязвимостью смерти. Бьярки мотнул головой, отгоняя страх, и ступил на пол кургана.
Меж двух столбов, украшенных резьбой, изображавших земные подвиги Сварульва и Одина, его покровителя, была установлена скамья, на котором восседал остов. Бьярки увидел всё, как описывал Кольгримм – широкую зловещую улыбку черепа в богатом, украшенном чеканкой шлеме, обрывки мехового плаща на рёбрах, прикрытых кожаной курткой с чеканными бляхами. И амулет – оскаленная морда зверя – то ли медведя, то ли волка, то ли рыси – в тусклом свете луны невозможно было разглядеть. Зато ярко сверкали чёрные агаты, вставленные вместо глаз.