Джеком этого молодого метиса русской пегой гончей назвала женщина, которая поймала мечущегося по проезжей части пса.
К тому времени моя передержка была достаточно известна на крупном зоозащитном форуме и имела хорошую репутацию. Меня уговорили, я не хотела) На тот момент со мной жил мой взрослый кобель породы ротвейлер, характер у него был далеко не простым и любви к однополым своим сородичам он не испытывал никогда на моей памяти.
Попросили за Джека люди, с которыми я несколько лет уже работала, у подобравшей его женщины не было денег на оплату передержки, собака была в ошейнике, пообещали что быстро найдут старых хозяев или пристроят в хорошие руки. Отказывать было неудобно. В общем, история знакомая всем передержкам без исключения))
Привезли мне его уже в ночи, выгрузили из машины. С первых минут я поняла что собака не квартирного содержания: в подъезд Джек зашел на полусогнутых лапах, в лифт заходить отказался напрочь, да и поводок знал не особо хорошо.
Затащила собаку в ванну, начала мыть. Мыли Джека тоже явно первый раз за его недолгую жизнь, он распластался поо дну ванны, закрыл глаза и кажется даже дышал через раз. Собака была умерено грязной, блохи и другие кровососущие отсутствовали, что подтверждало версию о недавно потерявшемся "бегунке".
Однако на боку собаки обнаружилось пятно то-ли лошадиного, то-ли коровьего помета... Я позвонила поймавшей его женщине, сказала что надо поспрашивать в фермерских хозяйствах и конюшнях поблизости от района его поимки. Куратор честно исполнила мои рекомендации и в одной из конюшен ближайшего Подмосковья обнаружила две копии нашего Джека.
Разговор с сотрудниками прояснил прошлое пса: в конюшне жила давно приблудившаяся сука пегой гончей, за ней не уследили, и однажды она родила в сеннике четырех ушастеньких щенков. Мамку спешно стерилизовали, одного щенка пристроили, а три остались. Их кормили, делали прививки и даже обрабатывали от блох и клещей, но нужны они никому не были.
Куратор решила не отвозить обратно ненужного кобеля, а попытаться его пристроить.
Разумеется пес не был воспитан. Он поводок-то первый раз увидел в руках поймавшей его женщины.
Начала обучение с азов: дома гадить нельзя, приставать к моему кобелю нельзя, не слушать меня совсем нельзя.
А еще он воровал. Нагло и талантливо.
Мы быстро научились не оставлять съедобное не только в доступных местах, но и вообще где бы то ни было, а так же появился навык закрытия двери на кухню.
Он умел есть котлеты со сковороды, стоящей на плите, успевал стащить съедобное из пакета, пока я разувалась и снимала куртку, добывал кости и очистки из мусорного ведра.
Самой значимой его кражей стал кусок буженины. С утра я замариновала кусок отличного окорока, вечером его запекла и оставила остывать в духовке, чуть приоткрыв дверцу, а сама ушла в душ.
Я не знаю как Джек открыл дверь в кухню, а потом -дверцу духовки, но когда я вышла из ванной, на полу кухни были жалкие ошметки моего кулинарного шедевра, и счастливый шарообразный Джек.
За кражи свои он огребал (когда я успевала застать на месте преступления), однако порок этот искоренить я так и не смогла.