Мастер спорта по пауэрлифтингу, путешественник, мама 19 детей, байкер, любительница экстрима, профессиональная скалолазка и основательница театра для людей с инвалидностью рассказали «Афише Daily», как жить активно и весело, когда все вокруг видят в тебе пенсионера.
Андрей, 57 лет
Путешественник, объехал сорок стран за последние восемь лет
Десять лет назад я стал пенсионером — так рано, потому что был военным. Впервые я выехал за границу тридцать два года назад по комсомольской путевке, и в следующий раз я оказался там только в 2008 году, когда знакомые из Германии пригласили нас с женой к себе на Новый год. Тогда, чтобы уехать, нужно было высидеть гигантские очереди, но это того стоило. Теперь я трачу на поездки все свои сбережения, и за последние восемь лет я побывал уже в сорока странах.
Многие пенсионеры обременены дачей и машиной, а кто-то все еще думает, что будет огромная волокита с бумагами. На мой взгляд, это все отговорки. Чтобы ездить, пенсионеру нужны только смекалка и настойчивость. Конечно, пригодятся еще и примитивные навыки пользования интернетом, для того чтобы искать дешевые туры и билеты.
Если человек хочет, он будет путешествовать при любой экономической ситуации. Однажды в Европе со мной в автобусе ехала женщина из Петербурга, которая видела блокаду и сейчас живет в обычной нищей коммуналке. Она рассказала, что каждый год ездит за границу, накапливая деньги с одной только пенсии. Еще я видел хитрого деда, который в свои 67 лет ездит отдыхать в Италию и каждый год работает там на плантациях, отбивая таким образом большую часть стоимости поездки. Моя подруга всю жизнь мечтала прокатиться из Владивостока до Филиппин на паруснике «Седов»: она залезла в долги, купила билет, а через месяц смотрю ее фото — она уже на Канарах. Говорит, что бросила все, сдала квартиру и устроилась буфетчицей на этот самый парусник.
Когда я вышел на пенсию и решил продолжать работать, я так жене и сказал: «Во, фига тебе, а не моя пенсия!»
Я не приемлю обычный лежачий отдых. Обычно я езжу по странам один и жену с собой не беру, потому что она немного полновата, и такие путешествия для нее тяжелы. Как-то я все же путешествовал с ней в Египет, но пока она лежала на пляже, я успел съездить в Каир и в Иорданию. Это было на жемчужную свадьбу (30 лет брака. — Прим. ред.), а до этого мы ездили с ней в Эмираты на серебряную (25 лет брака. — Прим. ред.).
Сейчас я отправляюсь в путешествие хотя бы раз в месяц. Иногда приходится брать небольшой кредит — до 30 тысяч, но в основном на путешествия я трачу всю свою пенсию. Когда я вышел на пенсию и решил продолжать работать, я так жене и сказал: «Во, фига тебе, а не моя пенсия!» Я отдаю ей зарплату на наши общие расходы, но пенсии ей моей не видать, пока я буду физически способен путешествовать. Я всю жизнь вкалывал и считаю, что теперь имею право потратить эти деньги на то, что меня радует.
Я не считаю, что трачу много: я уже в том возрасте, когда покупать особо нечего. Разве что беру что-нибудь вкусненькое: во Франции — коньяк, в Германии — колбаски. Пожилому человеку намного важнее испытать эмоции, пережить приключения. Во время одного автобусного тура, где были в основном люди 30–40 лет, гид предложила заехать в Роттердам, но часть взбунтовалась, мол, слишком устанем, и в итоге мы не поехали. А в другой раз я ехал с одними пенсионерами, и мы за один тур объехали 38 европейских городов — потому что у этих людей горели глаза.
За восемь лет я объехал почти весь мир, и сейчас мне бы очень хотелось посмотреть Россию. Но внутри страны ездить намного дороже, чем за границей. В России находятся самая северная точка земли, самая восточная точка земли и точка деления Азии и Европы — между Малым и Большим Енисеем. Я твердо убежден, что самая прекрасная страна, в которой я был, — это Россия, но, к сожалению, большая часть даже самих россиян никогда не сможет посмотреть на эту красоту.
Надежда, 55 лет
Мастер спорта по пауэрлифтингу, поднимает более 150 килограмм
Я начала заниматься пауэрлифтингом десять лет назад, а недавно подняла вес на мастера спорта России и вошла в сборную области. Был большой перерыв в тренировках, потому что у меня нашли кисту, но даже в это время я продолжала работать над своим телом и пообещала себе, что вернусь в большой спорт. Два года назад пришлось начинать все сначала, но не с нуля.
Возможно, я стала заниматься этим из-за мужа — он сам заслуженный мастер спорта СССР. Хоть он уже не действующий спортсмен, но все равно в 61 год ходит в зал три раза в неделю, соблюдает вместе со мной режим и поднимает с приседа 150 килограмм без экипировки, что в современном спорте, когда используется специальная одежда для снятия нагрузки, кажется вообще невероятным.
Мы с мужем всегда встаем в шесть утра и ложимся спать в десять вечера, не едим мучного и сладкого, в нашем ежедневном рационе всегда есть яйца, творог, курица, овощи, орехи, иногда мы едим сало. Для поддержания формы я бегаю кроссы, а также в нашем тренажерном зале веду спортивную аэробику и тренирую маленьких детей — за это, кстати, я получаю зарплату в десять тысяч рублей. В нашем спорте приходится дополнительно работать, потому что экипировку, взнос на соревнованиях и дорогу приходится оплачивать самим, хотя государство иногда оплачивает проезд на поезде.
Спецодежду приходится покупать примерно раз в пять лет. Экипировка для становой тяги и приседаний стоит 17 тысяч рублей, но я беру с рук за 13 тысяч; жимовая рубашка стоит 16 тысяч, но б/у — уже 10, а вот штангетки (специальная обувь. — Прим. ред.) и напульсники приходится брать новые, и это еще 10 тысяч в сумме. Теперь область оплачивает мне дорогу, и так как основная форма у меня есть, то затрат уже немного. Это дает мне возможность помогать ребятам, которых я тренирую: иногда я сама покупаю им что-то из формы, потому что не у всех есть возможность.
Я не представляю себе другой жизни. Сейчас я чувствую себя на тридцать пять лет, вожу машину на большой скорости и принципиально никогда не хожу в больницы. В больницах старухи только перебирают свои болячки, нагоняют негатив друг на друга. Они считают, что начинать уже поздно, и успокаивают себя тем, что летом занимаются огородом. Я смотрю на своих одноклассниц и вижу, как они уже ходят с тросточками, — все потому, что выработали еще в молодости привычку лениться и не смогли поменять ритм жизни.
В пауэрлифтинге ограничений по возрасту нет. В зале занимаются люди разного возраста, и каждый, от мала до велика, называет меня Надей. Мы не считаем друг друга соперниками, потому что в этом спорте каждый преодолевает прежде всего себя. Я радуюсь за других спортсменов, потому что они смогли пересилить свою лень и депрессию.
Думаю, в молодости выработать привычку вести здоровый образ жизни намного проще и рано или поздно это станет необходимостью. Когда человек выходит на пенсию, у него начинается депрессняк, опускаются руки, он ленится и боится трудностей больше, чем когда-либо в своей жизни.
Я не считаю, что престарелый или очень молодой человек вредит своему организму пауэрлифтингом. Мы всегда начинаем с очень малого веса и приходим к достижениям постепенно. Моей внучке 14 лет, и она уже год занимается пауэрлифтингом. Когда-то она попросила ее тренировать, потому что посчитала, что слишком толстая, хотя, конечно, это не так — ей нужно было только подтянуть мышцы. Сейчас она выглядит спортивнее своих сверстниц, но больших весов мы ей не дадим, пока ей не исполнится шестнадцать, — это неоспоримое правило.
Вера, 60 лет
Имеет девятнадцать приемных детей и одиннадцать внуков
Когда-то давно я была замужем: мы прожили вместе девять лет, но Бог не дал нам детей — и мы развелись. Я очень долго хотела взять на воспитание хотя бы одного ребеночка, но в какой-то момент заболела моя мама — и я решила, что не потяну. В то время я работала программистом, а еще мне приходилось подрабатывать в метро и кассиршей в магазине, чтобы заработать на лекарства. Мне всегда приходилось откладывать мечты о семье на потом, и только когда мне исполнилось 38, я прочитала в газете объявление о проекте SOS-деревня (в SOS-деревне сироты живут небольшими семьями со своими SOS-мамами в отдельных домиках, при этом SOS-мамы получают зарплату. — Прим. ред.), в который требовались женщины — воспитатели детей-сирот.
Я прошла тестирование и обучение, и мне дали дом и несколько детей на воспитание. Это была полноценная работа, и у нас, то есть SOS-мам, были даже совещания: мы советовались друг с другом буквально по поводу любых, даже самых мелких, проблем. Чуть позже я решила, что все же хочу усыновить тех детей, которых воспитываю, — меня стал одолевать страх, что в любой момент ребенка могут забрать и отдать в другую семью.
Сейчас я воспитываю пятерых приемных детей, самому младшему из которых — четырнадцать. Всего у меня девятнадцать приемных детей: старшие уже обзавелись семьями и подарили мне одиннадцать внуков. В нашем доме иногда живет по три поколения. Мы все еще живем в доме за городом, в SOS-деревне, и дополнительно сдаем мою старую квартиру в Москве — раньше там жило старшее поколение детей, потому что квартиры сиротам не всегда давали.
В нашем доме всегда много людей, особенно во время праздников, когда приезжают выросшие дети со своими семьями, — это примерно 40–50 человек
Сейчас у меня есть муж, и мы оба пенсионеры — сидим дома и все свое время посвящаем детям. Мы поженились, когда мне было уже 50 лет, а до этого момента я воспитывала детей одна. Муж с самого начала знал о моем образе жизни и решил, что сможет жить так же. Какое-то время после свадьбы он каждый день ездил в Москву работать, а вечером приезжал домой, чтобы провести время с семьей. Только в 2014 году он покинул работу, и теперь он помогает мне с воспитанием и по хозяйству.
Я чувствую, что живу очень активной жизнью, хотя и не в классическом, спортивном, смысле. Возникает много сложностей: когда за детей надо получать жилье, менять им паспорта, обращаться к врачам или разбираться с судом, если возникают проблемы с биологическими родителями. Из-за всего этого надо постоянно держаться в тонусе. А в остальном у нас мирная и дружная жизнь. Я делаю со всеми уроки, учу заниматься детей хозяйством, еще мы устраиваем семейные праздники и игры, а летом ездим все вместе на море.
В нашем доме всегда много людей, особенно во время праздников, когда приезжают выросшие дети со своими семьями, — это примерно 40–50 человек. Мы с мужем постоянно с кем-то общаемся, занимаемся какой-то деятельностью, чтобы нашим родным было хорошо. У моей мамы было девять детей, и я всегда хотела иметь такую же атмосферу в доме.
Сейчас все поколения друг с другом общаются, помогают друг другу — наш дом стал слаженным механизмом. Хоть я и начала идти к мечте в позднем возрасте, я все же пришла к тому, чего хотела, и теперь цель моей жизни — следить за самочувствием этого семейного организма.
ПОДРОБНОСТИ ПО ТЕМЕ«Сколько есть – все мои»: история женщины, которая растит 16 детей«Сколько есть – все мои»: история женщины, которая растит 16 детей
Леонид, 62 года
Рокер и мотоциклист
Когда-то я работал сменщиком вагонов на железной дороге. Сейчас я на пенсии, но подрабатывать продолжаю: сварщиком, каменщиком, плотником, бетонщиком, электриком. Я также ремонтирую мото- и автотехнику, но это в основном по-дружески, чисто для удовольствия. Иногда это занимает много времени, но искренне благодарные глаза человека, которому ты помог, компенсируют многое.
Моя сегодняшняя жизнь похожа на жизнь школьника младших классов — только у меня есть большой опыт, отличные навыки выживания, а еще гарантированная материальная выплата от государства. Хотя на все свои увлечения я зарабатываю сам: работа и мотоциклы помогают уходить от мыслей о старости, ведь на размышления совсем не остается времени.
Когда я мчу на байке и попадаю под проливной дождь с раскатами грома и молниями, я чувствую себя живым, ощущаю себя частью стихии
Впервые на мотоцикл я сел в восемь лет. Эту машину подарил мне дядя, и до 16 лет я был бесправником. Сейчас все мои увлечения связаны с мотокультурой. Путешествия, мотопрохваты (поездки, вылазки на мотоцикле. — Прим. ред.) по бездорожью, ночные прогулки по городу, встречи по интересам. Даже в 62 в этой субкультуре я все еще чувствую себя нужным. Мотоциклисты — это открытые люди, которые не прячутся под облицовкой. Кроме того, это свобода в передвижениях, путешествия, где я общаюсь с ветром и самой природой. Когда я мчу на байке и попадаю под проливной дождь с раскатами грома и молниями, я чувствую себя живым, ощущаю себя частью этой стихии.
Я не считаю, что мотоциклы — это опасно. Бандиты, наркоманы и пьяницы, которых показывают в кино, — это все проамериканский тип байкера, который с нашим постсоветским движением ничего общего не имеет. Несмотря на свой внешний вид, байкеры очень добрые и отзывчивые люди, которые всегда готовы помочь на дороге.
У меня есть семья: дети и внуки гордятся, но многого и не понимают. Самое главное, что я пытаюсь понять их, но свои увлечения и взгляды на жизнь я при этом менять не собираюсь. Ссор в семье или конфликтов в обществе можно избежать всегда, если правильно расставить приоритеты. Не надо вести себя как баран и говорить: «Хочу! Здесь и сейчас — и точка!»
Тот, кто считает, что пенсия — это о возрасте, сам себя загоняет в рамки, сам себя видит ненужным отработанным материалом
Есть люди, которые умеют работать мозгами и добиваются задуманного, а есть те, кто мечтают начать интересную жизнь, но сидят до смерти на старом диване и ноют, потому что им лень оторвать пятую точку от насиженного места.
Статус пенсионера, в котором я нахожусь уже 6 лет, означает для меня свободу от повседневных забот. Тот, кто считает, что пенсия — это о возрасте, сам себя загоняет в рамки, сам себя видит ненужным отработанным материалом. Полезным можно быть всегда — хотя бы для себя и близких, а это уже немало.