«Демон» М. Ю. Лермонтова занимает важное место в литературе да и в искусстве вообще. Образом Демона, изгнанным отовсюду, неприкаянным и противоречивым вдохновлялись многие поэты и художники. Демон стал одним из центральных героев романтизма. Удивительно, но герой поэмы Лермонтова (наравне с Тамарой) стал еще и объектом для пародий.
Чего смешного?
В 1860-1870-ых романтизм устарел и стал частенько подвергаться иронии. «Демон» был напечатан в России недавно и мгновенно стал «устаревшим». Дух мечущегося, амбивалентного существа оказался вырванным из контекста времени, одним романтиком среди реалистов.
В ХХ веке над поэмой продолжают смеяться. Например, в «12 стульях» отец Федор в главе, которая называлась «Печальный демон» (журнальное издание) распевает арию из оперы Рубинштейна «Демон», а также приглашает привидевшуюся ему царицу Тамару зайти вечером, поиграть в шестьдесят шесть (что является отсылкой к стихотворению Маяковского, о чем речь пойдет далее).
Бедная Тамара
Лермонтов и сам иронизирует над своими героями, при чем очень интересным способом.
Одним из прототипов Тамары из поэмы «Демон» считается царица Тамара, правившая Грузией в 12 веке. При ее правлении произошло широкое распространение христианства, страна процветала. Значительно позже появляется миф о царице, в котором рассказывается о том, что женщина, проводя ночь с любовником, на следующее утро приказывала сбросить того со скалы.
Этот миф не имеет ничего общего с Тамарой из «Демона», но уже в стихотворении «Тамара» Лермонтов рассказывает нам историю о прекрасной, но вероломной царице. Здесь уже не демон, а Тамара предстает противоречивым, двойственным образом:
Царица Тамара жила:
Прекрасна, как ангел небесный,
Как демон, коварна и зла.
Из нежной, невинной грузинской девушки Тамара превращается в некое подобие Демона: сложного, противоречивого, мечущегося между добром и злом. В этом и заключается ирония поэта над своими же персонажами.
Демон, Тамара и Маяковский
Стихотворение В. Маяковского «Тамара и Демон» написано в 1924 году. Поэт не изменяет своему стилю: лирический герой предстает хамоватым, попирающим авторитеты нигилистом. Он фамильярно общается с царицей Тамарой:
Но я ей
сразу:
— А мне начхать,
царица вы
или прачка!
Сударыня!
Чего кипятитесь,
как паровоз?
Мы
общей лирики лента.
Я знаю давно вас,
мне
много про вас
говаривал
некий Лермонтов.
И герой Маяковского (пусть и насмехаясь) занимает место Демона, своей горячностью превосходит героя Лермонтова:
От черта скраду
и от бога я!
Ну что тебе Демон?
Фантазия!
Дух!
К тому ж староват —
мифология.
Маяковский насмехается и над Лермонтовым, выставляет классика в комичном свете. Михаил Юрьевич становится персонажем, восхищающимся любовниками:
К нам Лермонтов сходит,
презрев времена.
Сияет —
«Счастливая парочка!»
Люблю я гостей.
Бутылку вина!
Налей гусару, Тамарочка!
Классика продолжает жить. Ее не только читают, но и парадируют. Интересно смотреть, как в разные времена люди видели один и тот же образ. Что вы думаететоб этом? Жду ваши мнения в комментариях!)