О больших, блестящих работах молодого актера театральные критики и журналисты начнут писать чуть позже, а сейчас, когда его карьера только на взлете, а сам Иван оказался в Крымске на карантине, мы поговорили с ним о выборе профессии, о поступлении, об учебе, о творческих исканиях, о его ролях в театре и о звездных коллегах по сцене. Со знаменитостей и начали...
- Ваня, с кем из известных актеров ты играешь на одной сцене?
- С Перегудовым в спектакле «Сотворившая чудо». Сергей хорошо известен широкой публике по фильму «Агент особого назначения», да и по многим другим. Недавно с его участием вышел фильм «Союз спасения», где Перегудов в роли декабриста Муравьева.
В нашем спектакле он играет сурового отца семейства. История подлинная и пронзительная. Написала ее ослепшая и оглохшая после болезни девочка. Адаптироваться в этом мире ей помогла доктор, сама имеющая серьезные проблемы со зрением... Для почти одичавшего в своем одиночестве (в вечной темноте и тишине) ребенка доктор стала другом, научив ее общаться с помощью знаков, которые девочка чертила пальцем на ее ладони.
- Кого в этом спектакле играешь ты?
- Перси - слугу, который тоже становится другом девочки и помогает ей во всем.
Поскольку действие спектакля происходит в одном из южных штатов Америки, а у меня роль чернокожего мальчика, то накладывали грим, после чего на коже пошло раздражение, теперь играю без него, как есть...
Иногда роль отца семейства достается сыну Дмитрия Нагиева - Кириллу. Мы с ним одновременно были приняты в театр.
- А еще ты с Семеном Стругачёвым играешь?
- Да, в спектакле «Испанская баллада». Он - король Испании, я - народ, точнее один из четверых его представителей. Слов у народа нет, мы лишь послушные исполнители королевских прихотей. «Испанская баллада» - трагическая история. Король влюбляется в девушку чужой веры...
Не буду пересказывать содержание, но 4 часа, которые идет спектакль, зрители сидят как завороженные. Я всегда с упоением наблюдаю, как работает на сцене Семён Стругачёв. Очень трогательная сцена, когда он, раненный, весь в лохмотьях, нежно собирает прах любимой (из белой резаной бумаги), загребает его руками... Такие эмоции пробивают!
- А самая яркая звезда Ленсовета - Михаил Боярский?
- Михаил Сергеевич Боярский - один из самых маститых наших актеров. Он не числится в труппе театра, но принимает участие в спектаклях в качестве приглашенного актера.
- Доводилось тебе играть с ним в одном спектакле?
Мы играем с Михаилом Сергеевичем Боярским в спектакле «В этом милом старом доме», поставленном специально к его 70-летию. У Михаила Сергеевича роль дедушки, у меня - внука.
Спектакль о взаимоотношениях трех поколений. Главные герои давно разошлись, но как только мужчина влюбился в другую женщину, возвращается жена, по сценарию - моя мама.
- В чем заключается твоя роль?
- Создаю конфликтные ситуации. Мой герой не понимает, почему мать не борется за свое счастье, а уступает любимого мужчину его новой пассии. А она просто не хочет мешать его счастью...
- Если я у меня появится возможность приехать в Санкт-Петербург и посетить театр Ленсовета, чтобы в том числе посмотреть и на твою игру, какой спектакль ты бы мне посоветовал?
- Мне очень нравится «Беглец» по повести Льва Николаевича Толстого «Казаки». Роль у меня в нем небольшая, но спектакль придется по душе любому, даже неподготовленному зрителю.
- Недавно театр имени Ленсовета возглавила супруга Михаила Боярского Лариса Луппиан.
- Да, в марте прошлого года. Она ученица одного из первых режиссеров Ленсовета - Игоря Петровича Владимирова. Начинала с роли блохи в спектакле «Левша», а на сегодняшний день за ее плечами десятки ролей в кино и в театре. В спектакле "В этом милом старом доме", где у меня роль внука, Лариса Регинальдовна - бабушка и супруга персонажа Боярского.
- При ней тебя зачислили в труппу театра?
- Да, на просмотре была Лариса Регинальдовна и еще несколько именитых актеров театра.
- Сразу сказали, что ты принят?
- Да. Только я не сразу это осознал. Перед тем как пойти на прослушивание в театр имени Ленсовета, решил для себя: если не возьмут, оставлю актерскую профессию, займусь чем-то другим. Возможно, поэтому пошел на прослушивание совершенно спокойным.
- В Ленсовете есть ритуал посвящения в актеры?
- Есть. На премьерном спектакле, когда все выходят на поклон, зрителям объявляют о пополнении труппы.
Я помню, как после моего первого спектакля на сцене Ленсовета (это был «Ревизор» Гоголя) Сергей Григорьевич Мигицко, игравший городничего, успокоил аплодирующую публику жестом и торжественно произнес: «У нас сегодня большой праздник. Впервые на сцену Ленсовета вышел новый актер - Иван Ерёмин». И снова шквал аплодисментов. Чувства непередаваемые и незабываемые...
- Посмотрела список актеров, которые служили в разные годы в вашем театре: те, кто снимались в кино, известны всем (Игорь Ледогоров, Георгий Жжёнов, Елена Соловей, Анна Ковальчук, Хабенский, Пореченков, Трухин и т.д.), а других, не менее талантливых ленсоветовцев, знают, наверное, только в узком кругу театральной публики. Можно сказать, что для актера театра сняться в фильме - великое благо?
- Конечно, никто не откажется от интересного предложения, тем более что работа в кино хорошо оплачивается. Но театр - это целая жизнь, а съемка в фильме рассматривается, наверное, скорее как приработок. Студенты театральных учебных заведений начинают промышлять им с первых курсов.
- У тебя уже есть опыт съемок в кино?
- Когда поступают предложения, отправляю пробы: подхожу - снимаюсь, нет - не особо расстраиваюсь. В кастинг-банках мои данные есть.
В 2018 году снялся в фильме «Шахматная королева»
Из известных актеров в нем задействованы Валерий Баринов и Валерий Гаркалин. А до этого - в фильмах "Морские дьяволы" и "Такая работа".
- Что в актерской среде говорят о создании семьи? Она может стать тормозом для карьеры?
- Мастер рассказывал, как еще в советское время его друг, французский режиссер, искал в России актрису лет 30-35, но никто не подходил. Сергей Иванович предложил ему посмотреть еще одну, с которой играл когда-то на одной сцене и был уверен в ее способностях. Но режиссер и ее забраковал. «Почему?» - спросил Сергей Иванович. «У нее в глазах котлеты», - ответил француз. И правда, в этом возрасте у женщины была уже семья, дети, домашние заботы и мысли о том, что надо успеть приготовить ужин...
- В театре не говорят: «Забудь все, чему тебя учили в институте, и делай так»?
- Не настолько категорично. Говорят: «Попробуй вот так сыграть». Сам понимаешь: как играл раньше, не годится.
- Как происходит распределение ролей? Можно подойти к режиссеру и попросить: «Дайте мне попробовать себя в той-то роли»? Или субординация не позволяет таких вольностей?
- Я подходил к Ларисе Регинальдовне с просьбой дать мне попробовать что-то посложнее, чтобы об эту роль можно было зубы сломать, может, даже что-то экспериментальное...
- Какие актерские амплуа тебе ближе всего?
- Конечно, все хотят играть героев, но совершенно для меня неожиданно Лариса Регинальдовна Луппиан сказала: «У тебя амплуа очень редкое - резонер». Я сначала расстроился: это же такое занудство - вместо того чтобы играть на разрыв аорты, морализировать. Стал перебирать, у кого из знаменитых актеров такое амплуа. Кроме Александра Ширвиндта, никого не смог вспомнить. Успокоился, потому что мне этот актер нравится, а то, что вспомнить никого больше не смог, только подтверждает слова Луппиан: действительно - редкое и уникальное амплуа.
- Куда идут работать выпускники театральных вузов, если не попадают в театры? На примере твоих одногруппников.
- Больная тема. Только в Питере каждый год 1,5 тысячи выпускников пытаются трудоустроиться. А в театрах места освобождаются крайне редко: только если куда-то перешел актер или умер... Поэтому попасть в театр - редкая удача. Идут работать в ДК, ведущими свадеб, других мероприятий, аниматорами и даже в «Макдоналдс».
- Как ты выбирал профессию?
- По справочнику для поступающих. Сначала был уверен, что хочу стать инженером, как дедушка. А потом почитал, что изучают в театральных институтах: литературу, историю, танцы, фехтование, сценические бои, акробатику... Для многих это хобби, на которые не хватает времени, а тут вся профессия из таких увлекательных занятий состоит. О других вузах я уже даже и читать не стал...
- Как в семье восприняли известие, что ты собираешься стать актером?
- Бабушка до сих пор не считает мою профессию серьезным делом. Мама тоже не была в восторге. Позвонила моему старшему брату, устроила семейный совет. Брат сказал: «Хочет - пусть пробует».
- Денег на платное обучение у семьи не было?
- Мама залезла в долг, чтобы мы могли просто съездить в Москву, а там жили у знакомых.
Ни о каких платных отделениях или взятках мы с братом никогда не помышляли. Знали, что надеяться нужно только на свои способности. Брат (тоже выпускник школы-гимназии № 7 Крымска) окончил МГИМО.
- С каким репертуаром ты поехал покорять Москву?
- Я выучил монолог Печорина из «Героя нашего времени» Лермонтова, стихотворение Маяковского «Лиличка», пару месяцев брал уроки танцев у руководителя хореографической группы «Кубанушки» Валерия Шедогуба (он предложил мне разучить «Хлопушку», в ней можно все сразу показать: и наличие слуха, и ощущение ритма, и умение двигаться). Песню я выбрал «Ваше благородие, госпожа Удача». Музыкальное образование - 5 лет по классу домры в Крымской гимназии искусств мне преподавала Татьяна Викторовна Лавренович.
- Какой театральный вуз ты решил штурмовать первым?
- ГИТИС. За ним все остальные московские театральные учебные заведения. ГИТИС попытался взять дважды.
- Что нужно, чтобы попасть на прослушивание?
- Записаться через интернет, там назначат дату. Мы приехали с мамой в Москву чуть-чуть заранее, поселились у знакомых, пошли гулять. Сначала на Красную площадь, конечно же, потом просто куда глаза глядят. И ноги сами привели нас к ГИТИСу. Я зашел только посмотреть, что там внутри происходит, а оказалось, выйти уже нельзя. Меня внесли в какой-то список и сказали, что прослушивание будет сегодня.
- Как проходило прослушивание?
- В небольшой комнатке сидит пожилой человек. Может, кто-то из знаменитых актеров, но я его не узнал. Заходят человек 10, читают ему то, что подготовили, он в любой момент может сказать: «Спасибо, достаточно». Иногда на первых же словах.
- Ты достойно выступил?
- Сейчас понимаю, насколько это было ужасно. Мужчина, не поднимая на меня глаза, теребил свой телефон, перебирал на столе бумажки. Я сначала ждал, когда он закончит эту возню, обратит, наконец, на меня внимание и скажет: «Начинайте!» Не дождался. Стал читать монолог. По стойке смирно. А для кого жестикулировать, если он на меня не смотрит? Да и не умел я тогда этого делать... Когда объявляли, кто переходит во второй отборочный тур, моя фамилия не прозвучала.
Прийти второй раз на прослушивание в тот же вуз в том же году нельзя, но мне это удалось. Снова прочитал все, что у меня было за душой, тому же грустному преподавателю ГИТИСа. Он уставшим голосом спросил, есть ли у меня что-то еще. Признаваться, что больше ничего нет, в таких случаях нельзя, и я брякнул: «Есть монолог немого». Мужчина оживился. Секунд 30, которые показались мне тогда вечностью, я что-то изображал: садился на стул к нему спиной, порывался обернуться, но не оборачивался, вставал, подходил к нему в упор, молчал изо всех сил самым красноречивейшим образом... Но, к сожалению, все мои потуги особого впечатления на него не произвели...
- А в Санкт-Петербургский государственный университет в том же году приняли?
- Да, на факультет искусств по специальности «актер театра и кино». Мне посчастливилось попасть в мастерскую Анатолия Юрьевича Пузырёва.
- Чем были заняты пять лет между окончанием университета и нынешней, как я понимаю, уже постоянной работой?
- Получив диплом, я уехал на лето домой в Крымск. Вернувшись в Питер, начал все с нуля. Общежития больше не было, работы тоже. В ожидании хорошего предложения я довольствовался временными подработками, глубоко никуда не врастая. Вел в одной из питерских школ театральный кружок, в государственном лесотехническом университете - театральную студию, в Приморском культурном центре писал сценарии, проводил мероприятия, играл Деда Мороза на новогодних корпоративах - в общем, не чуждался никакой работы.
- Какая из них тебе нравилась больше?
- Участие в антрепризах. Мне повезло встретить в жизни замечательных людей, ставших для меня больше чем просто друзьями: Маргарита Анатольевна Цветкова - режиссер, а по второму образованию клинический психолог; Сергей Иванович Заморев - бывший актер театра имени Ленсовета, действующий актер Государственного драматического театра «На Литейном», еще до моего поступления он какое-то время преподавал в СпбГУ и тоже практикующий психолог. Представляете, какое интересное сочетание профессий? Режиссер - психолог и актер - психолог.
Сфальшивить совершенно невозможно. Мне удалось пройти у них прослушивание. Маргарита Анатольевна поставила для нас с Сергеем Ивановичем великолепную антрепризу «Последний дар».
Мы выступаем с ней в Санкт-Петербурге, а в 2016 году показали в Крымске. Поскольку я тогда был не очень опытным организатором подобных мероприятий, задуманный тур по побережью не получился, но я рад, что мои друзья хорошо отдохнули.
До этого они долго жили за границей, лет 10 только во Франции. Сергей Иванович играл там в театре, снимался в кино, он достаточно популярная у французов личность. А на побережье Черного моря они с Маргаритой Анатольевной оказались впервые и пришли в восторг от наших красот. «Смотри-смотри! Здесь как во Франции, а это мне напоминает Лазурный берег, а это - Испания!» - то и дело восклицал кто-то из них, хотя мы ехали по нашим самым избитым маршрутам: Крымск - Геленджик или Крымск - Анапа. Кроме поездок по побережью, я показал гостям нашу Сопку Героев, побывали в Горном.
- Что вы с Сергеем Ивановичем Заморевым играете?
- В первом акте спектакля «Последний дар» мы играем «Моцарта и Сальери» Пушкина, во втором - «Смерть» Набокова (это одна из его ранних пьес). Сейчас репетируем Шекспира.
- Экстремальные ситуации в актерской работе случались?
- В Театре музкомедии срочно требовался актер. У меня появился шанс войти в спектакль, но, возможно, от волнения в животе все так скрутило, что встать не мог, еще и полоскало... А идти надо. Скрепя... нет, не сердце, ягодицы, добрался до театра. Всю дорогу просил неведомую силу, чтоб только не попросили петь, ведь я бы не смог напрячь ни одну мышцу...
Испытание оказалось еще сложнее. Режиссер Геннадий Рафаилович Тростянецкий (ученик Товстоногова) предложил мне присесть на полусогнутых ногах. Он выпускал из рук зажигалку, а я должен был ее поймать. Сначала не получалось, а он подначивал: «Представь, что ты ковбой. Хлопни себя по боку рукой, как будто достаешь револьвер, и раз - поймал». Я так увлекся этой игрой, что и про живот забыл. Взяли. Так я попал в спектакль «Белый. Петербург». Главная роль в нем у Виктора Кривоноса (помните его, наверное, по фильму «Труффальдино из Бергамо»).
- А вспомни самые необычные роли, которые тебе приходилось играть.
- Пожалуй, молодого Сталина в Театре музкомедии в спектакле «Белый. Петербург». Я и сейчас иногда играю в этом театре как приглашенный актер.
Сложно было выработать своеобразный сталинский акцент, но старшие товарищи мне усердно в этом помогали. А поскольку театр музыкальный, где все актеры обладают хорошим слухом, звучания от меня добивались идеального. Потом на одном из спектаклей кто-то из друзей режиссера обратил внимание на мой высокий рост, а вождь был 167 сантиметров, с тех пор я играл Иосифа Виссарионовича сидя, полусидя, но только не стоя...
- А кого ты еще в музтеатре играл?
- Гоголя. В том же спектакле. На сцене я должен был выехать на тройке и долго недоумевал, где мне ее возьмут, потому что до последнего дня ничего похожего среди реквизита не видел. И вдруг режиссер приглашает на сцену трех очень красивых, длинноногих девиц и объявляет, что они и будут моими лошадками. Мне дали в руки вожжи, и тройка понеслась...
- Сразу понятно, есть ли у актера дар, или для того, чтобы он раскрылся, нужно время и определенные условия?
- Думаю, у каждого это индивидуально происходит. Французский комик Луи де Фюнес ближе к 45 годам раскрылся.
Когда Смоктуновскому говорили: «Как вы гениально играете!», он отвечал: «Если я гений, то почему мне так трудно все это дается?»
А Евстигнеев, наоборот, примерно на то же замечание отвечал что-то типа: «Что сложного? Выходишь и играешь».
- Ты используешь актерские приемы приемы, когда хочешь понравиться девушке?
- Нет. Одно дело сыграть героя - любовника на сцене и совсем другое объясниться в любви девушке в жизни... Я стеснительный человек.
Многие известные актеры делятся в интервью, что театральная жизнь - это сплошные интриги и скандалы, а в вашем театре дружелюбная атмосфера?
- У нас есть негласное противостояние приверженцев двух разных стилей. Предыдущий худрук Юрий Бутусов старался привнести в театр побольше модерна, ориентировал спектакли на молодежную аудиторию, и ему действительно удалось добиться того, что молодые зрители хлынули в театр. Другая часть труппы ратует за классический подход в постановках. И каждая из сторон считает, что их точка зрения правильная, а подход оппонентов может погубить театр.
- А ты что об этом думаешь?
- Я считаю, что противостояние, как пружина, держит нас всех в тонусе, не дает расслабиться, и это хорошо.
- Бывают в театре душевные посиделки в честь каких-то праздников, где можно неформально пообщаться с коллегами, послушать рассказы заслуженных актеров?
- Да, после премьер всегда устраивается фуршет. Но чтобы послушать рассказы мастодонтов сцены, не нужно дожидаться какого-то события, можно просто зайти к ним в гримерку и спросить то, что тебя интересует. Они с удовольствием делятся своим опытом и воспоминаниями...
- Спасибо. Ваня, за подробный рассказ. Успехов тебе!
Беседовала Лариса Сафронова