Сегодня Юрию СОЛОМИНУ – 85. Первое интервью с ним опубликовал (в качестве главреда) через месяц-другой после развала СССР. Беседу записал тогда Андрей Ванденко.
- Юрий Мефодиевич, по вашему мнению, актер перестает быть актером, когда у него, кроме обычной гримуборной, появляется огромный служебный кабинет с секретаршей в приемной?
- Во-первых, у нас одна приемная на двоих – на директора театра и художественного руководителя (напомню, беседа 1992 года – Е.Д.). В Малом театре более 500 человек. Плюс еще наше Щепкинское училище. У каждого из сотрудников, студентов свои проблемы, заботы, нужды. Нужно же как-то регулировать процесс. Но двери у меня всегда открыты для коллег, нет никаких приемных часов, регламента. Да ничего подобного и быть не может. Актер такое существо, что может в два часа ночи захотеть поговорить по телефону…
И вообще вся жизнь у нас построена столь хитро, что худруку приходится заниматься, помимо творчества, еще какими-то звонками, что-то доставать. Например, выбивать квартиры. Нам уже три года ни одной не дают. А талантливые актеры почему-то имеют обыкновение рождаться не только в Москве.
- Я об этом же, собственно, и спрашиваю: не боитесь ли вы, погрязнув в море забот, превратиться из артиста в чиновника?
- Не стану скрывать: все это сказывается на творчестве. И все же я счастливый человек, несмотря ни на что. Не могу сказать, что мне как-то по-особенному трудно. Меня всегда спасало то, что не было свободного времени постоять, посмотреть на себя в зеркало, полюбоваться.
Я всю жизнь трудился и всегда на трех работах. Вот уже лет 30 так (напомню, беседа 1992 года – Е.Д.). Прежде всего, это театр, который я никогда не бросал, это кинематограф и, наконец, это моя преподавательская деятельность. Без всего этого я уже жить не могу. Не многовато ли взвалил? Но все в русле единой профессии, где одно дополняет другое. Сам не знаю, как я умудряюсь успевать, откуда берутся силы. Конечно, велика заслуга моей терпеливой семьи. Там все творческие люди, они все понимают. Жена работает со мной в училище, помогает. Без нее мне было бы совсем трудно.
Но вообще-то у меня есть правило: я о семье не говорю ни слова, ей и так достается очень много всякого из-за моей популярности. Поэтому стараюсь домашних оставлять в тени. Я отвечаю за все, они тут ни при чем.
- И все же…
- Чтобы вы не сочли, будто я совсем темню, скажу, что дочка у меня тоже связана с искусством, но не артист, а музыкант.
Ну так вот. Возвращаясь к вашему вопросу. В кино я два года не снимался. Когда пошел на министра, чем-то надо было жертвовать. Я оставил за собой театр и училище, отказавшись на время от кино. Фильмы с моим участием, правда, продолжают появляться, но это из тех, которые снимались раньше.