Словно расстрелянные в упор фашистскими самолётами зловеще возвышаются в Оренбурге на улице Инструментальной останки гигантских строений некогда мощного оренбургского завода резино-технических изделий (РТИ).
Огромные острова строительного мусора из арматуры и кирпича, зияющая пустота оконных проёмов, разруха как после грандиозного сражения или чудовищного взрыва атомного реактора. Так нынче выглядит территория этого одного из самых передовых предприятий советской эпохи.
Лицом к лицу
В конце 80-х прошлого столетия, будучи старшеклассницей, в течение двух лет я осваивала на заводе РТИ профессию «контролёр ОТК». В рамках программы учебно-производственных комбинатов мы с одноклассницами изучали теорию производства каучуков, наравне со взрослыми работали в цехах, проверяя качество изготовленных клапанов «вдох» и «выдох» для противогазов и респираторов. Несколько тысяч рабочих трудилось на этом производстве, выполнявшем, в том числе, и заказы оборонной промышленности. А кроме производства каучука (в горячих цехах) и самих противогазов, создавалась масса другой ценной продукции.
Трудиться на РТИ было престижно и доходно. Учитывая вредность производства, и зарплаты у работников были высокие. При перевыполнении плана (а его перевыполняли даже мы, школьницы) зарплата у контролёров в нашем цеху доходила до 400 рублей (это при средней по стране в 200 рублей). Забота о рабочих выражалась даже в ежедневной выдаче талонов на бесплатное получение в заводской столовой литра молока, как нейтрализатора токсичного воздействия каучуковых испарений и оседающей пыли.
Это моя первая профессия. По итогам сдачи экзаменов был присвоен II разряд и выдано свидетельство.
И представить было невозможно, что пройдёт несколько лет, и руководство заводом попадёт в руки людей, которые не только не справятся «со штурвалом» (в условиях чубайсовской политики акционирования и уничтожения многих головных предприятий на дно полегло немало производственных гигантов), но именно эти люди распродадут всё до нитки, с их позволения производство растащат по кирпичикам.
Прошлась по территории, чтобы попытаться узнать в этих развалинах былое величие. Какие-то отдельные небольшие здания ещё уцелели лишь потому, что в них нынче разные предприниматели производят жалюзи, режут мраморные плиты и занимаются деревообработкой. Кто-то снимает площади в аренду, кто-то выкупил «пятачки» в собственность, прикрыв свои «огороды» высокими заборами.
А государство долдонит одну и туже «мантру»: в дела бизнеса мы не вмешиваемся, если бывший собственник ОАО «Оренбургский завод РТИ» равнодушно отнёсся к тому, что предприятие «разбомбили», значит, так было надо и мы здесь непричём.
А в суровом 1944-ом РТИ эвакуировали в Оренбург из Тульской области. Одна из главных задач государства в те военные годы была спасти как можно больше действующих отечественных заводов. Ибо только враг мог намеренно или легкомысленно бросить вызов своим же промышленным объектам...
На следующий день на окнах висели шторы, стояли горшки с цветами.
Вспоминая, чего же мы лишились, нам удалось пообщаться с кандидатом исторических наук Ольгой Приказчиковой, которая в первой половине 80-х тоже работала на этом предприятии. Вот, как она говорит о том времени.
- Преподавая студентам в Оренбургском государственном университете, нередко вспоминаю завод РТИ, особенно один случай. Нас, молоденьких девчушек, привели знакомиться с производством в 4-й цех и спросили: на ваш взгляд, девушки, чего здесь не хватает? Мы осмотрелись и заметили, что на окна не мешало бы повесить шторы, а на подоконники поставить цветы, - рассказывает Ольга Владимировна. - И что вы думаете? Приходим в следующий раз, а огромные производственные окна завешаны шторами и горшечные цветы появились. Это я к тому говорю, что руководство предприятия до мелочей продумывало комфортные условия для рабочих и служащих.
Территория завода была так правильно распланирована, что, например, неподалёку от горячих цехов были обустроены зелёные площадки для отдыха с деревьями, газонами, цветами, беседками. А теперь, где всё это?
За смену полагалось три перерыва – для производственной зарядки, а ещё обеденный и культурный, когда приезжали артисты или работники проявляли свои творческие способности – читали стихи, например. Запомнилось, что во время производственной зарядки в цехах включалась ритмичная музыка, все машины замолкали. Кто-то действительно делал зарядку, а некоторые женщины просто доставали из своих столов маленькие подушечки, и вот так положив их перед собой на столы, пытались сидя прикорнуть на 15 минут. Была там замечательная столовая, где готовили очень вкусно - потому что кормили рабочих. Попробуй человека труда плохо накормить! Кстати, там же можно было купить и продукты на вынос - тесто, например, варёные овощи, что очень экономило время, отведённое на домашние дела.
Несмотря на рабочую среду, атмосфера женственности не утрачивалась. Женщины были ухоженные, опрятные.
И система профсоюза на заводе РТИ работала добросовестно – работники направлялись в санатории и дома отдыха. Заводская газета выпускалась. Точно помню, работали там Ирина Гуркова и Татьяна Володина. Была эта газета бесплатной, интересной. Публиковались в ней и международные новости, и материалы о передовых достижениях заводчан.
Что касается самого производства, кроме нашего сборного 4 цеха запомнился мне ещё вальцовочный. Техника производства казалась там просто фантастической. Перерабатывались в нём противогазы с вышедшим сроком хранения из натурального каучука, который, кстати, привозили из Вьетнама. Огромные вальцы перемешивали резину в широкие пласты. Объёмы были колоссальные.
А через год обучения нас, школьниц, направили на заводскую летнюю практику. Работали, как подростки, по полсмены и получили свои первые зарплаты. Наша семья купила на эти деньги магнитофон «Весна». По тем временам это была передовая техника.
Но самое главное, что я вынесла из той первой моей рабочей школы: на заводе ощущался дух единения. Все знали о радостях или проблемах в семьях коллег, старались поддерживать.
И на первомайских демонстрациях завод РТИ нередко возглавлял колонну Промышленного района, что было очень почётно.
Позволительное разрушение
Так было. А теперь, покидая территорию разрушенного предприятия, я испытываю тяжесть на сердце. Увиденное незабываемо! Оно ужасает! И отдаётся стуком в висках: кто ответит за эту преступную разруху? Неужели эти страшные последствия останутся безнаказанными? И почему один из последних руководителей завода РТИ, Шевченко, будучи депутатом Оренбургского горсовета, не выступил на телевидении, не повинился перед теми, кто в 40-е самоотверженно спасал предприятие от гибели под натиском фашистов, и не призвал народ вновь приложить усилия, чтобы отвести беду . Почему позволил разорить нажитое предками, растащить, разодрать на клочки? Теперь он приезжает в Оренбург в качестве почётного гостя... и в своих выступлениях никогда не вспоминает про погибший завод.
Искренне верю: придёт время и ответы на эти и многие другие вопросы прозвучат от главных исполнителей пляски во время чумы.
