Как я и обещал, буду выкладывать только благочестивые и высокодуховные фотографии. Правда, с пояснениями. Из песни слов не выкинешь.
Однажды мы с друзьями-туристами, выйдя из леса, забрели в монастырь (из политкорректности не скажу в какой). Между нами, монастырь лубочный такой, сплошной церковно-деревенский китч, примитивно намалёванные девы Марии, ангелочки-херувимчики, порхающие на стенах, родник с распятым Христом, синие крыши монастырских зданий и большой пруд-бассейн в центре с фонтаном.
Всё выглядело несколько гламурно и аляповато. Но всё равно было как-то хорошо, повсюду царило умиротворение. К тому же была ранняя весна, всё оживало, поэтому на душе было благостно и покойно. Мы тихо осматривали монастырь, кто-то из наших вошёл в церковь поставить свечку, кто-то осенял себя крестным знамением, кто-то даже искупался в пруде, предварительно помолившись, в общем, всё как полагается набожным странникам.
Наконец, сделав на память несколько фотографий, мы поспешили к выходу. Но я ещё замешкался, фотографируя какие-то архитектурные фрагменты старой постройки 1840-го года. Навстречу мне вышел хмурый пожилой монах-чернец в рясе с церковными письменами и черепом с костями. Я поздоровался вежливо, но он резко как-то подлетел ко мне и с вызовом спросил:
- Вот я давно хотел спросить, чего вы болтаетесь без толку с этими мешками за спиной! Какая польза от этого?
Я опешил, потом пробормотал:
- Да вот ходим по земле, любуемся творением господним, красотами, которые он создал, - решил я немного подыграть ему для налаживания нормального диалога.
- А знаешь ли ты, что бог не благословляет праздно шатающихся людей?! Нет вам благословения! Он разрешает ходить только паломникам в святые места! А вы ходите тут без толку, - произнёс старик со злостью.
Я не стал с ним спорить и только произнёс:
- Да хранит вас господь…
«Ни черта-то ты не понял, старик. Сидишь запертый в монастыре, а так и не поумнел и не подобрел», - подумал я, укладывая фотоаппарат в кофр. Хорошо, хоть успел его сфоткать разок.
Потом поспешил к друзьям, которые уже расположились на полянке, чтобы перекусить. Я рассказал им про этот диалог со «святым» человеком. Они развели руками и предложили выпить за матушку-природу и вообще за жизнь.
Прошло несколько лет. Мои друзья-туристы однажды вновь побывали в том монастыре. За монастырской оградой на волейбольной площадке молодые монахи играли в волейбол. Подойдя к ним, наши ребята предложили им сыграть товарищеский матч. В ответ они услышали полные «любви» крики:
- Кто вас сюда звал? Уходите отсюда!..
Вот такие встречи у нас иногда бывают с «божьими» людьми, такая любовь-морковь к ближнему, хотя далеко не во всех монастырях так по-хамски относятся к туристам.
С Каларашовским монастырём, например, мы дружим вот уже десять лет, и наши ребята каждый год туда ходят и помогают колоть дрова или заготавливать корм.
Всё дело в людях, а не в религии, которую они исповедуют. Вера должна способствовать любви, но не являться символом превосходства над кем-либо, так я понимаю.
Кто знает, может, и я стану таким ворчливым дедом?
—
Александр Димитров,
Балтморе.ру