Продолжение наших историй о сказках и цензуре.
Одной из любимых мишеней цензоров был Корней Чуковский. В чем только его ни обвиняли - даже в том, что своей сказкой “Мойдодыр” он оскорбил трубочистов.
Да, именно за это его осудили чиновники из Главного управления по социальному воспитанию детей. Они опубликовали гневное письмо в “Литературной газете”, в котором заявили, что нельзя давать детям заучивать наизусть: “А нечистым трубочистам стыд и срам!” - и в то же время внедрять в сознание детей, что работа трубочиста так же важна и почетна, как и всякая другая.
Но настоящая травля началась после статьи Надежды Крупской в «Правде». Вдова Ленина, курирующая образование, писала о книгах Чуковского:
“Ребенку дают глотать какую-то муть. Я думаю, такие сказки как “Крокодил” ребятам нашим давать не надо”.
И вслед за этой разгромной статьей статьей “Крокодила” выкинули из сборников сказок. Позже Главлит, кажется, несколько успокоился, Чуковского стали печатать. Но в середине 30-х годов начались репрессии, политические процессы - и в том же “Крокодиле” опять стали находить антисоветские враждебные смыслы.
Как напоминал интернет-журнал Arzamas, цензорам не понравились слова “бедный, бедный Ленинград”, “там наши братья, как в аду — в Зоологическом саду”, “там под бичами палачей немало мучится зверей”. Чуковский тогда в дневнике записал:
“То, что недавно казалось невинной шуткой, теперь после смерти Кирова звучит иносказательно. И потому выбросили „Крокодила“ из сборника сказок”.
Поводы для придирок у цензоров были самые разнообразные. Например, Михаила Зощенко очень ругали за детский рассказ “Приключения обезьяны”.
Партийным чиновникам не понравилось, что у писателя в этом рассказе все выглядят плохими. Сбежавшая от дрессировщика обезьяна занимается воровством и пристает к прохожим - а сами эти прохожие сплошь и рядом какие-то глупые и подозрительные личности.
Как писал журнал Story, в докладной записке члену Политбюро ЦК Жданову это изображалось как клевета на советскую действительность - и по словам Story, в записке был даже такой удивительный пассаж о том, как писателю Зощенко следовало бы на самом деле рассказывать эту историю о дрессированной обезьяне: “Обезьяна, обученная и быстро привыкшая вытирать нос платком, есть кашу ложкой, может быть примером для людей”.
Житвотным в сказках при советской власти постоянно не везло. Помните мультфильм "Приключения кота Леопольда" - про добродушного кота и двух хулиганистых мышей? После показа на худсовете мультфильм запретили.
Глава комиссии вынес вердикт: фильм пацифистский, антисоветский и дискредитирующий партию. Основная претензия состояла в том, что кот не съел мышей, а предложил им дружбу. Запрет сняли лишь через несколько лет.
Зато советским чиновникам очень нравилась сказка о Карлсоне, который живет на крыше, и тут - просто какая-то загадка. Музыкальный критик Артем Троицкий в газете “Коммерсант” вспоминал, как Астрид Линдгрен рассказывала ему, что ее очень забавляла популярность Карлсона в СССР. Ведь в ее представлении он был лживым и противным типом, а в советских мультфильмах и изданиях ее книг его превратили в лучшего друга детей.
Но подробнее об этом уже в следующей публикации, в продолжении наших историй о сказках и цензуре.