В октябре 1941 года Харьков заняли немцы. Людмила Марковна вспоминала, что когда они вошли в город, все в нем как будто вымерло. Ползли танки, шли войска, но не выстрелов, ни громких ликований слышно не было. После нескольких дней затишья фашисты собрали всех жителей дома и велели освободить комнаты, там должна была расквартироваться немецкая часть. Людмила с мамой Еленой Александровной поселились в четырехэтажном доме на последнем этаже.
Комната, где жила Людмила с мамой, была с балконом, поэтому зимой в ней было очень холодно. Людмила Марковна вспоминала:
"Балкон на всю жизнь стал для меня символом холода. Если в доме есть балкон, значит, в нем холодно. Холод с детства пронзил меня так глубоко, что я чувствую его намного раньше, чем он наступает."
Вечно мерзнущие руки будут всегда напоминать Гурченко о тяжелых годах войны.
С приходом зимы вопрос пропитания вставал все острее. К тому времени среди жителей было распространено понятие "грабиловка". Когда в склад попадала бомба, люди бежали с ведрами и мешками и тащили все, пока не появлялись немцы. Елена Александровна очень волновалась за измученную голодом дочь, и, пересилив страх, бросалась в толпу, чтобы добыть хоть что-то съестное. Маленькая Люся со страхом ждала ее дома. Однажды мать тащила на себе тяжелый ящик с банками, как вдруг на пороге дома появился мужчина, с явным намерением отнять добычу. Но тут не растерялась Людмила и закричала "Мамочка! Не бойся! Вон папа уже бежит!". Незнакомец испугался и исчез в подъезде. В банках оказалась томатная паста.
Матери несколько раз приходилось ходить на "менку". Жители города уходили в деревни, чтобы обменять оставшиеся вещи хоть на какую-то еду. Люся оставалась с соседкой тетей Валей. с которой мама была дружна и вместе переживала все тяготы войны. Они не любили вспоминать военное время, всеми способами уходили от темы: было слишком тяжело.
Если смогли прочитать статью до конца, поставьте пожалуйста лайк и подпишитесь на канал " Истории о Женщинах."