«Когда в июне 1915 полки спешно перебрасывали в район Холма, на одном из ночлегов офицеры 2-го батальона собирались поужинать у своего командира батальона. Во время ужина Женичка обратился к командиру батальона: “Михаил Владимирович, разреши сказать слово!“ - и, получив разрешение, начал свой тост: “Господа, я хочу от лица прапорщиков запаса армейской пехоты выпить за здоровье моего командира, дорогого Василия Максимовича. Дай Бог ему здоровья, а то если его убьют, мне придется командовать ротой, а я — человек глубоко штатский, специалист по железобетону!“.
Через несколько дней полк вступил в очень тяжелый бой у деревни Крупе, под городом Красноставом. 6-я рота занимала редут, на который были направлены все главные атаки прусской гвардии. После одной из отбитых атак, по восстановлении телефонной связи с командиром батальона, Женичка его вызывает, и начинается следующий разговор:
- Михаил Владимирович, Василий Максимович убит, и я принял роту, но прошу твоего разрешения покинуть окопы.
Думая, что даже Женичкины нервы не выдержали, командир батальона спрашивает:
- Что с тобой случилось, Женичка? - и получает ответ:
- Я ранен.
Предполагая, что Женичка ранен легко, командир батальона отвечает ему:
- Потерпи, Женичка, если можешь, уже очень большие потери в офицерах, и некем тебя заменить, - а сам слышит:
- Трудно, не могу! У меня кисть руки оторвана...
Вот вам и “глубоко штатский человек“, который, будучи тяжело ранен, просит разрешения покинуть окоп!»
(«Лейб-Гвардии Гренадерский полк на войне 1914 года. Незаметные герои», Сергей Савицкий)