Личная творческая судьба Иофана сложилась не самым удачным образом. Развитие архитектуры не пошло по пути, намеченному мастером. Остался нереализованным главный замысел жизни - Дворец Советов. К другим мастерам перешли комплекс МГУ (Л. Руднев), Московский театр им. Е. Вахтангова (П. Абросимов). Любимое детище - изваянная Мухиной по его эскизу скульптурная группа "Рабочий и колхозница" до сих пор не нашла достойного места среди ансамблей столицы- за проектированием пьедестала для этой группы застала зодчего смерть. Но даже то немногое, что удалось осуществить,- прежде всего павильон СССР в Париже, равно как и его проектное наследие, и то общее влияние, которое он оказал на становление и развитие архитектуры 30-х годов, - позволяет считать, что значение этого мастера в истории архитектуры еще должным образом не оценено.В этом смысле куда более счастливой оказалась судьба И. Жолтовского и А. Щусева еще двух крупнейших фигур, определивших поворот 30-х годов. Особое признание получил Жолтовский - ревностный хранитель классических традиций. Именно к этому мэтру потянулась пытливая молодежь, еще недавно ортодоксально преданная конструктивизму, но удивительно быстро, как-то естественно и легко сменившая символ веры. Недавнее прошлое в их глазах безнадежно обесценилось, манила новая заря, новые горизонты - во всяком случае, тогда все это казалось именно обновлением и высокой гуманистической миссией наследования и непременно развития лучших достижений мировой культуры прошлого.
Самые талантливые из молодых стали аспирантами вновь учрежденной Академии архитектуры, в задачу которой как раз и входило оживление традиций. Лучшие из лучших были командированы за рубеж, чтобы непосредственно приобщиться к живительному источнику классической мудрости. Интересны путевые дневники А. Бурова, которые он вел в то время. Острый взгляд даровитого молодого автора видит многое общеизвестное в нетривиальных ракурсах, находит неожиданные точки соприкосновения новейшей и древней архитектуры. Написанная на материале зарубежных поездок книга Бурова "Об архитектуре" оказала заметное влияние на развитие советской архитектурной мысли.
Поворот архитектуры был неотвратим. Он назревал изнутри, подспудно. Только этим и можно объяснить удивительно быстрое, какое-то дружное появление многочисленных зданий нового направления. В Москве буквально в течение нескольких лет А. Щусев, Л. Савельев и О. Стопран строят мощный и по-своему живописно разработанный блок гостиницы "Москва", рядом с ней А, Лангман возводит монументальный и строгий Дом Совета труда л обороны (ныне здание Госплана СССР). 3. Щуко и В. Гельфрейх завершают интересно пространственно и пластически построенный комплекс зданий Библиотеки имени В. И. Ленина, а А. Мордвинов поточно-скоростными методами застраивает улицу Горького - но-зую парадную магистраль столицы. Эти и многие другие постройки 30-х годов определили структуру и облик центра Москвы, а также :тали своего рода ядрами формирования некоторых ее периферийных ансамблей.
Эпической мощью отмечен облик созданной Л. Рудневым Военной академии 1М. М. В. Фрунзе в Москве. Лапидарному многоэтажному объему главного корпуса, ритмически расчлененному утопленными в толщу стены кессонами окон и завершенному мощным аттиком, противопоставлена дина-личная горизонталь крупно решенного стилостата, выходящего за пределы главного корпуса и закрепленного мощным кубом, который увенчивала некогда стилизованная скульптура рвущегося вперед и вверх танка.