Почему я озаглавил статью таким образом – потому что, забегая вперед, скажу, что в этих местах при внимательном анализе можно понять, как нами управляют, какими качествами обладают люди, которые нами управляют, как они к этому пришли. Можно восстановить процесс становления системы с первобытных времен до наших дней. Это именно лабораторная мини-модель, правда лаборатория весьма своеобразная.
Расскажу по порядку, как всё происходит. Тебя привозят в тюрьму. Сначала сажают на “сборку” – это маленькое засраное помещение, вдоль стен стоят лавки, в углу сортир, огороженный, кстати. Я думал, что там будет какая-то “параша” на открытом пространстве, но нет - данный момент оказался более цивилизованным. Людей там, как селедки в бочке. Все курят, стоит невыносимый смрад. Ремонт советского образца, я когда в школе учился, было примерно также, только решеток на окнах не было и железных запирающихся дверей. Что как бы намекает на некоторое сходство. При этом все чувствуют себя нормально, общаются, веселятся, шутят. Я в это время охреневаю от шока. Куда я попал, черт возьми? Наружность у некоторых, скажем так, весьма пугающая, налицо физическое разложение – а мозг-то успокоиться не может, он автоматически выдает результат, что и моральное тоже. Но оказывается, что не всё так плохо. С тобой начинают знакомиться, предлагают закурить и всё такое. В общем, всё в рамках приличия, никто не лезет, не пытается как-то давить. Потом всю эту компанию сажают в карантин. Карантин – это камера, в которую помещают новоприбывших. Там, где я был, в карантине сидело по 4-5 человек. Там всё спокойно, ничего не предвещает бури. По крайней мере, у меня было так. Нас посадили четверых, мы особо не общались, потому что все уставшие были после долгой процедуры доставки в СИЗО, завалились спать. Ночью к нам подселили еще одного, он был в жуткой абстиненции, упал ночью с верхнего яруса, разбил лицо, ну и в целом повредил свое тело неплохо. С утра мы знакомились. Двое оказались русские, с такой же статьей, как и у меня – 228, третий узбек, у него что-то вроде 322, в общем, или незаконная миграция, или подделка документов; который ночью упал – я так до конца и не понял – вроде азербайджанец с турецкими корнями, тоже вроде с 228 статьей, но чудной до ужаса. Трое оказались вполне нормальными парнями, одного забрали через несколько дней в хозотряд, потому что его привезли с зала суда, он уже получил срок, поэтому ему предложили пойти, он не отказался. И правильно сделал, парень адекватный. Другим сокамерникам, как и мне, только предстояло получить срока, поэтому нас никуда не забирали, нам предстояли дальнейшие приключения. Пообщавшись со всеми, я понял, что всё нормально, угрозы нет. Со стороны сотрудников СИЗО тоже ничего такого не наблюдалось, общение вежливое, ненавязчивое. Только этот коматозный, еще не оклимавшись, уже начал пытаться манипулировать, объяснять как правильно жить, и в целом полную ахинею нёс. На него никто не обращал внимания, в мягкой форме послали его куда подальше, потому что все понимали, что это явно не тот человек, которого надо слушать. Я тогда списывал его поведение на то, что он немного не в себе, но впоследствии понял, что он принадлежал к определенной категории людей, с которыми мне еще предстояло столкнуться и прожить полтора года. Полтора года борьбы за здравый смысл и свою индивидуальность. Я до сих пор не понял, вызвано это врожденным повреждением мозга или в них работают приобретенные модели поведения. Но об этом позже.
В общем, все сошлись на том, что мы попали в какую-то клоаку, но в целом всё не так уж и плохо. Кормежка – три раза в день, понятное дело, какая-то несуразная, порой что-то вроде перловки с селедкой, но зато навалом, с голоду не помрешь. Плюс родственники того парня, что пошел потом в отряд, сразу врубились в чем дело, и заказали ему магазин: сигареты, печеньки и всякую вольную пищу. Сейчас в тюрьмах есть внутренние магазины, в которых родственники или иные лица могут что-нибудь заказать через интернет. Связи в карантине не было, поэтому сказать где я в первые дни было невозможно. Когда задали вопрос сотрудникам, как связаться с волей, они ответили: подождите, скоро вас по камерам расселят, там будет возможность связаться. Ну ОК, мы поняли, хотя этот ответ показался довольно странным, а он на самом деле довольно странный. По ночам нам долбили со всех сторон, с боков и сверху, хотели с нами выйти на связь. Сначала соединение устанавливается голосом, потом уже самосплетенной веревкой. Пару раз мы даже зацепили груз, который спустили сверху. В нем были сигареты, чай, кофе, печеньки, всего понемногу. Из-за решеток на окне принимать эти грузы было проблематично, рукой не дотянуться, приходилось делать какие-то девайсы – они там назывались удочки, – чтобы зацепить груз, спускаемый сверху на веревке. Еще над окном висели несколько грузов, в которых ничего полезного не было, они просто предназначались для устойчивости и представляли из себя шарик из хлеба, завернутый в пакет, чтобы веревку можно было закидывать в нужное место, но об этом я узнал потом. Это чудо, которое учило как правильно жить, всё время пыталось дотянуться до них, он нам весь мозг вынес, утверждал, что там метадон, и что ему надо здоровье поправить, поэтому жизненно важно их достать. Мы вначале попытались помочь, потом, интуитивно чувствуя, что ни метадона, ни чего-либо другого полезного там нет, сказали, чтоб он занимался этим сам, если хочет, а нам мозг не выносил. Большинство попыток спустить нам груз мы игнорировали, потому что, опять же, интуитивно понимали, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и как оказалось, в этом была доля правды.
Сразу я не заметил, потому что был очень уставший, что матрасы, которые нам выдали, слишком тонкие, а кровати там состоят из сваренных крест-накрест полосок металла, в итоге спать на таком ложе было весьма мучительно. Потом, на следующем этапе приключений, я был свидетелем борьбы за матрасы, одеяла, простыни и прочий хлам - печальное зрелище. Каждый стремится создать себе комфорт, а получается это только в ущерб другим. В предыдущей статье я как раз писал о том что, для вольного человека, особенно социофоба, это кажется диким. Да, так и есть. Но для многих там такое в порядке вещей.
Возник вопрос уборки, поскольку в процессе жизнедеятельности стал накапливаться всякий трэш. Все, кроме метадонового, сошлись на том, что надо сделать это вместе, разделились, по-быстренькому убрались и потом по той же схеме и действовали. Метадоновый в этом не участвовал. Ну мы подумали, что ему совсем хреново, поэтому не стали его подключать к этому необходимому занятию. Только потом я понял, почему он не хотел убираться.
В общем, спали, ели, особо ничего не делали; все, понятное дело, были в шоке, еще не успели прийти в себя. Когда не спали, собирались за столом пообщаться. Никто ничего толком не понимал, где мы находимся, как тут всё расположено, как устроено - полная неизвестность. На уровне ощущений - полная дезориентация, опустошенность, непонимание, чего ожидать дальше. Сидя в четырех стенах без связи с внешним миром этого и не узнаешь. Вопреки бытующему мнению, никто из администрации нас не бил, никак не напрягал, даже режим соблюдать не заставляли, можно было спать сколько хочешь. Так мы прожили дней 5, после этого за нами пришли, чтобы, как это там называется, поднять в хату.