Сколько лет было Золушке? 12-15, вряд ли больше.
А сыграла Золушку в бессмертном фильме 37-летняя Янина Жеймо.
Золушкой Янина стала случайно – режиссер увидел грустную девочку с необыкновенно нежным лицом, она сидела и курила. В этот момент уже шли пробы – на Золушку протежировали красивую, грациозную балерину Большого театра. Но эта маленькая (рост 146 см), неуверенно курящая девочка решила всё. Нужна была именно такая – не красавица, которая будет порхать по фильму, как по сцене Большого, а немного растерянная, по-детски неуклюжая, но очень-очень-очень-очень милая и нежная. Такой была Янина Жеймо.
Мало кто знал тогда, что эта ее грусть и растерянность – от жизненных неудач. Сначала развод с мужем, потом второй брак с известным режиссером Хейфицем и тут же начало войны – муж эвакуируется в Ташкент, а она остается в Ленинграде, не предполагая, что капкан блокады захлопнется так быстро. Когда она через два года добралась наконец до Ташкента, когда доволокла через весь пыльный восточный город огромный, со шмотками мужа, чемодан, - обнаружила дома молодую загорелую девицу. Муж потом валялся в ногах – просил прощения, уверял, что на Янину он получил похоронку. Похоронка, вроде, действительно была, но Янина не простила – ушла. И заболела на нервной почве так, что у нее отнялись ноги.
Вот откуда эта ее неуверенность – от пережитого, от страха за то, что всё вокруг такое призрачное: мир в момент может обернутся войной, свободный город стать ловушкой, верный муж – предателем, даже собственные ноги могут перестать тебя слушаться.
Фильм вышел в мае 1947-го. Сегодня нам трудно представить, какое он произвел впечатление в стране, пережившей такую войну, заплатившей такую цену. Людям нужна была сказка. И нужна была такая Золушка. Лучшей Золушки никакой другой кинематограф – ни американский, ни индийский, никакой – до сих сделать не смог.
Янина переехала в Польшу. Предлагали сниматься, - отказывалась. Была образцовой домохозяйкой. Тосковала по Москве. Любила уединиться с чашкой кофе и крепкими сигаретами, курила до своего последнего 78-го года. Завещала похоронить в России, в Москве. Она всех простила, потому что "Золушка была не только хороша собой, но и добра".
Золушка должна быть на родине, где всё так прекрасно и также хрупко, как хрустальный башмачок, где волшебная карета может обратиться тыквой, а кучер, недавний вожак, стать вдруг крысой, где все мы так верим-верим-верим во что-нибудь и как-нибудь. И умеем прощать, потому что... потому что у нас была такая Золушка.