Весь день Никита занимался с дедами. Пётр Романович оказался весьма толковым и рассудительным человеком, он без лишних слов согласился съездить в город и сдать кровь на тест ДНК, предоставил все подлинники документов, и справок, с которых были сделаны копии. Копии тут же Валерий Павлович заверил у нотариуса. Никита объяснил, для чего им нужны копии документов. Он отвез их в деревню и дед Василий, остался погостить у брата на пару дней. Никита сообщил о решении деда Ольге, когда возвращался в город.
За Настей в садик он приехал чуть раньше, чем обычно. На веранде к нему подошла Людмила Николаевна. Вид у неё был встревоженный.
- Что случилось, Людмила Николаевна?
- Простите, но Вас вызывает к себе директор садика.
- Это та дама, которой я вчера букетик анютиных глазок подарил?
- Да, она.
- Как её зовут?
- Софья Евгеньевна.
- Она Вам сказала, что её интересует?
- В том то и дело, что я не знаю. Она, как пришла утром на работу, так сразу вызвала меня в свой кабинет. Расспрашивала о Вас, что я знаю. А я ничего не знаю, кроме того, что Вы приводите Настю и об этом Вас просила Ольга Петровна.
- Ладно, где её кабинет находится, на первом или втором этаже? – спросил Никита воспитательницу.
- На первом.
- Хорошо. Вы только Настю одну не оставляйте, если я задержусь.
Никита ушёл. Подошла Настя, спросила:
- Почему Никита ушёл?
- Он пошёл к Софье Евгеньевне.
- Ой, попадёт Никите, наверное, она его ругать будет, - заволновалась девочка
- Настя, ты не расстраивайся, подождём, он придёт и всё расскажет, - успокаивала больше себя, чем Настю Людмила Николаевна. Она всё ещё боялась, что ей попадёт за вчерашний шум на веранде.
**** ****
Никита постучал в дверь кабинета директора детского сада.
- Войдите.
Он открыл дверь, вошёл. В кабинете было прохладно и тихо, лишь большие настенные часы ровно отбивали ход времени. На северном окне разноцветным ковром цвели в горшках фиалки. Большая финиковая пальма раскинула свои ветви, и почти касалась ими массивного стола. Вдоль стен стояли два шкафа, заполненные книгами, журналами и детскими игрушками. За солом сидела женщина и что-то записывала в журнал.
- Здравствуйте, Софья Евгеньевна, Вы хотели видеть меня?
- Да, располагайтесь, молодой человек, - указала она ему на стул возле стола.
Никита сел и внимательно посмотрел на Софью Евгеньевну.
- Для начала, представьтесь, пожалуйста, - попросила она его, отодвигая журнал в сторону
- Никита Владимирович Костылёв, можно просто Никита.
- Хорошо, Никита, вызвала я Вас не по поводу вчерашнего шума, не волнуйтесь на этот счет. Понимаете, мне вчера показалось Ваше лицо очень знакомым. - Никита насторожился, а она продолжила. – Я весь вечер пыталась вспомнить, где я могла видеть Ваше лицо и вспомнила.
- И где же? – заинтересованно спросил он.
- Понимаете, это для меня загадка, можно сказать ребус какой-то, - очень серьёзно сказала женщина.
- Что Вы имеете в виду? Уточните, пожалуйста.
- У сестры моей мамы хранился кулон. Она его никогда не носила, но лежал он всегда в шкатулке с драгоценностями. После её смерти эту шкатулку забрала моя мама. У её сестры не было детей, и она естественно досталась ей. Когда мы разбирали её драгоценности, да что там, какие драгоценности, пара колечек, этот кулон и три медали за отвагу, одну из которых она получила за освобождение Смоленска. Сейчас эти драгоценности хранятся у меня. Но кулон…
- Кулон открывается, и в нём две фотографии, мужчины и женщины. Лицо мужчины один в один моё, так? – перебил её Никита. Его сердце бешено забилось.
- Да, - подтвердила она.
- Это кулон моего прадеда, Рощина Тимофея Николаевича. Он погиб под Смоленском. Его жену, мою прабабушку звали Лидия Михайловна Рощина, - тихо, ещё не веря в происходящее, сказал Никита.
- Если Вы сможете доказать мне это, я отдам Вам кулон, - сказала Софья Евгеньевна.
- Спасибо! Существует ещё один кулон. Его в своё время носила моя прабабушка, но в момент ареста, она одела его на шею своей двухлетней дочери Анны, с которой её разлучили сотрудники НКВД. Это длинная история, в двух словах не расскажешь. Софья Евгеньевна, можно, я в понедельник приеду пораньше, и всё Вам расскажу.
- Да, Никита, мне будет очень интересно узнать историю этого кулона, и мы с Вами поговорим ещё. Сестра моей мамы была медсестрой. У неё были ещё какие-то бумаги тех времён, я посмотрю.
- Спасибо, Софья Евгеньевна. Я принесу некоторые документы, которые у меня есть, в качестве доказательства. Думаю, в понедельник мы разгадаем ребус.
- Тогда до понедельника, Никита.
- До свидания, Софья Евгеньевна, - Никита поспешил к Насте.
Настенька с тревогой смотрела на него.
- Никита, тебя ругали? – спросила она.
- Нет, Настенька, успокойся, и Вы Людмила Николаевна, успокойтесь полностью. У Софьи Евгеньевны к Вам нет совершенно никаких замечаний по поводу Вашей работы. Спасибо Вам, что задержались с Настей, - улыбался ей Никита. - Ну, мы с Вашего позволения пойдём.
Он взял Настю за руку, и они пошли к машине.
Оглавление