Топкапы — это огромный дворцовый комплекс, который можно сравнить с небольшим городком.
Здесь находилась резиденция самого султана, дома его приближенных, военные казармы, лазареты, огромный сад и бассейны. Ну и, разумеется, гарем.
В последний, на самом деле, попасть было не так просто, как это представлено в Великолепном Веке.
Девушки отправлялись по Золотому пути, который представлял собой витиеватый длинный коридор.
Он не был украшен золотом, дорогими тканями, ну или хотя бы росписью.
Обычные каменные стены, светильники на стенах. Никаких дорогих ковровых дорожек или чего-то вроде, как может представляться.
Золотым этот путь называли только по тому, что перед отправляющейся по нему наложницей он открывал новые возможности.
Сотни раз Хюррем проходила по Золотому пути одалиски. Даже став законной супругой изо дня в день она продолжала следовать традиции.
Так прошло 20 лет. И наконец славянке надоело. Ну в самом деле, зачем ей, законной жене, матери наследников, сбивать ноги по камням?
Вот и придумала Хюррем, как перебраться поближе к покоям любимого мужа.
А так как тот частенько бывал в разъездах, так и вовсе стать в них начальницей.
И решила Хюррем устроить пожар в гареме. Здание это было старое, давно не ремонтировалось.
Деревянные перекрытия вспыхнули в считанные минуты. Пламя молниеносно понеслось по шторам и коврам.
Разумеется, славянка все предусмотрела — пожар потушили, не дав ему расползтись по дворцу.
А Хюррем уже нашептывала Сулейману, что не годится ей, законной жене самого повелителя правоверных, проживать в столь опасном месте. Не ровен час, ещё что приключится.
И апатичный султан, не слишком любивший вмешиваться в дела гарема, дал супруге право самой решать вопрос.
Та же, не долго думая, собрала вещички, да и переселилась в соседние с Сулейманом покои.
Это было неслыханной дерзостью. Никогда прежде наложница, пусть даже и фаворитка, не жила столь близко с султаном.
Но Сулейману Хюррем с детьми не помешала. Он был рад проводить то недолгое мирное время, что ему выпадало, рядом с любимой семьей.
Кто бы там что не говорил.