О главной тайне зоопсихологии и вреде умолчаний
© Наталия Криволапчук, Юрий Криволапчук
Зоопсихологам посвящается.
********************************
Эй, Криволапчуки!
Стоять-бояться!
Не сметь вторгаться
в святая святых зоопсихологии
*********
Встретишь зоопсихолога, сынок –
не торопись доставать кольт!
Вдруг он что-то умеет…
Практически в каждом нашем разговоре с хозяевами собак и кошек наступает один и тот же момент. Когда-то это раздражало. Теперь смешит. Это реплика собеседника: "Но в Интернете все так пишут!". Раньше хоть на книги ссылались – тогда был шанс объяснить, что представляет собой автор и что-то объяснить. Но доказывать что-то слепой и глухой инфомассе Великого Тырнета (от слова "тырить") совершенно бесполезно.
И все же научные вопросы не решаются голосованием анонимов. И личная точка зрения – совсем не то же самое, что кривая необоснованных слухов.
Так что не торопитесь вступать в Общество Плоской Земли. Сначала подумайте о том, что мы вам здесь расскажем. Мы обращаемся к вашему здравому смыслу.
Вредные умолчания
Все тридцать с лишним лет, что мы работаем с животными, мы оба ловим себя на том, что постоянно недоговариваем что-то важное. И вовсе не потому, что хотим что-то скрыть, нет! Просто нам многие вещи кажутся столь очевидными, что мы не понимаем, что это может быть кому-то неизвестно.
Начиналось это с того, что я, НДК, круто изменила свою жизнь и пошла работать в собачий клуб. Понятное дело, я была в кинологии новичком. Совершенно естественно, что я вела себя скромно… если не сказать "робко". Терпеть не могу надувать щеки и притворяться тем, чем не являюсь!
Так и пошло. Я продолжала считать себя несмышленышем даже после двухлетних кинологических курсов и пяти лет штудирования литературы по #зоопсихологии. Я вправду думала, будто то, что знаю я, известно всем, кто любит собак и кошек и занимается ими профессионально. Да как же можно не знать того, что даже я знаю?!
Эту черту унаследовал и ЮВК. Уже будучи неплохим ветврачом и специализируясь на нервных болезнях животных, уже разработав собственную методику антистрессовой терапии, он удивлялся: "Да ведь каждый может положить рядом четыре учебника и вычитать из них то, что нужно!". И только потом он понял, что совсем не каждый знает, на каких страницах надо открыть эти учебники и как прочитанное сопрягается между собой.
Вот так и получилось, что мы недооценили Самую Страшную Тайну зоопсихологии. Просто потому, что были уверены, будто она известна всем и каждому, кто только пожелает.
Да видно, не все пожелали. Даже среди профессионалов, называющих себя выдающимися зоопсихологами.
Тайна Всех Тайн
126 лет назад, в 1894 году, в науке зоопсихологии произошло событие, колоссальное значение которого стало ясно совсем не сразу. Точнее – только тогда, когда сама жизнь показала, в какой тупик оно завело.
Этим роковым, без преувеличения, событием явилось появление "правила (канона) Моргана". Мистер Конан Ллойд Морган взял на вооружение так называемую "бритву Оккама" – методологический принцип средневековых монахов-схоластов: "Не следует привлекать для объяснения вещей более сложных понятий, чем это необходимо". Ну да, конечно… только кто скажет, какова она, необходимая сложность понятий?
В формулировке г-на Моргана это правило выглядит так: "То или иное действие ни в коем случае нельзя интерпретировать как результат проявления какой-либо высшей психической функции, если его можно объяснить на основе наличия у животного способности, занимающей более низкую ступень на психологической шкале".
Научную позицию г-на Моргана понять нетрудно. "Раз мы не можем наблюдать эти самые высшие психические функции, то остается только назначить ее непознаваемой и слишком сложной, ограничившись изучением наблюдаемого – то есть, поведения. Отличный способ уйти от темы: определил непознаваемое как "то, чего я не понимаю" – и вопрос решен!
Не станем рассуждать о том, что такое высшие психические функции и какова она, эта психологическая шкала. Было бы нечестно судить г-на Моргана с позиций XXI века.
"…Если можно объяснить…" Ну, попробуем! Давайте рассмотрим какой-нибудь базовый инстинкт. Мы ведь считаем, что инстинкты срабатывают автоматически (неизвестно только, кто кнопочку нажимает). Представим себе хотя бы пищевое поведение псовых.
Псовые охотятся на разные виды животных, каждый из которых требует своего варианта поведения. Охота может происходить в разных местах, а от того, есть ли добыче где укрыться, зависит и коллективная стратегия (тоже, кстати, допускающая множество сиюминутных вариаций). Хорош был бы волк, пытающийся завалить оленя приемами, предназначенными, чтобы схватить зайца! Нет-нет, прав был дедушка Дарвин, когда говорил, что побеждает и выживает не физически сильный, а тот, кто умеет выбирать правильный вариант #поведения.
Больше того, конкретная ситуация диктует даже выбор между инстинктами! При встрече с посторонним нужно сперва определить, кто он: добыча, охотник, конкурент? И сначала выбрать тип поведения: пищевое, оборонительное, боевое… а может, нейтральное?
С условными рефлексами все еще забавнее. Сколько ни учи собаку, к примеру, апортировке через барьер, но если ей почему-либо трудно прыгать, она оббежит препятствие и принесет апорт без прыжка. А наш Акела когда-то догадался просто наклониться над низким барьером и сразу взять апорт – тот лежал очень близко. Опытный дрессировщик, конечно же, дал ему только вторую категорию по ОКД, но при этом приговаривал: "А интересно работает собачка!".
Конечно! Вторая – за то, что "плохо отработан нормативный навык". А "интересно работает" – это потому, что мой пес не просто отказался выполнять команду и не растерялся. Он предложил свой вариант: ведь неразумно тратить силы и время на прыжок, если задача решается намного проще!
Вот и вопрос: можно ли объяснить этот случай только #рефлексами да #инстинктами, без привлечения "более сложных понятий"?
Битва титанов против природы
Итак, исследовать психическую деятельность весьма соблазнительно, но к ней не подобраться. Есть уважительная философская отговорка, позволяющая этого не делать. Зато поведение изучать – это сколько угодно! И если интерпретация поведения остается произвольной и ограничивается только фантазией автора – так что уж тут поделаешь! Если мое мнение расходится с тем, что есть в природе – тем хуже для природы!
Наиболее привлекательной для зоопсихологов во все века (со времен Гиппократа) была и есть идея понять суть поведения человека, поднявшись к "царю природы" по более простым ступеням – через поведение животных. За это благородное дело в середине ХХ века взялись две очень и очень мощных группы ученых – каждая со своих позиций.
В Европе в середине ХХ века возникло мощное научное направление – #этология (К.Лоренц, Н.Тинбеоген, Р.Хайнд и многие-многие другие). Это часть биологии, только она изучает видовую эволюцию не по строению тела, а по поведению вида.
Этолог прекрасно разбирается в том, чем поведение кошек отличается от поведения собак или, скажем, лошадей. Он знает, какие генетические задатки имеются у каждого вида, а на какие нечего и рассчитывать. Но не спрашивайте его о том, почему ваш пес спокоен, как танк, а его родной брат словно бы родился от двух электровеников; почему пудели ведут себя иначе, чем доги; как сделать, чтобы ваша кошка не описала весь дом. И если собака лает на любой шорох за дверью и не дает спать, то он лишь плечами пожмет: это, мол, нормальный инстинкт.
Ценность достижений этологов для психологии домашних животных состоит в определении роли наследственности и генетической памяти – как видовой, так и породной и даже фамильной (с учетом конкретных кровей в племенном разведении).
В силу исторических причин в нашей стране этология считается едва ли не единственным всепоглощающим направлением зоопсихологии. Было бы полбеды, если бы так считали биологи. Но вот человеческим психологам (им преподают ознакомительный курс зоопсихологии) было бы совсем не вредно столь же подробно представлять себе и второе мощное научное течение середины ХХ века – это #бихевиоризм, развивавшийся в Америке.
Отправной точкой для бихевиористов (Дж.Б.Уотсон, Б.Скиннер, К.Прайор, Г.Бейтсон (и еще много кто) стала не биология с ее исследованием эволюции, а #нейрофизиология. Воодушевившись работами И.М.Сеченова, И.П.Павлова, В.М.Бехтерева, они задались целью понять, каким образом живое существо приобретает, запоминает и использует жизненный опыт. Вот основные идеи бихевиоризма (не пугайтесь, в самом кратком пересказе – только то, что необходимо для понимания дальнейшего).
1. Поведение существует только ради удовлетворения #ПОТРЕБНОСТИ, важной для выживания.
2. Поведение запоминается и повторяется только тогда, когда оно дает нужный результат – то есть, удовлетворяет ТУ САМУЮ ПОТРЕБНОСТЬ. Успешное поведение, запоминающееся благодаря положительному результату, называется самоподкрепляемым.
3. Есть только два пути формирования поведения: (1) #обучение – старший передает свой опыт младшему и (2) #НАУЧЕНИЕ – самостоятельное освоение того поведения, которое дает нужный результат. Иными словами, научение всегда связано с самоподкрепляемым поведением
4. Любое поведение зверя, кроме того, чему его учат старшие партнеры и/или человек, является самоподкрепляемым – именно потому, что оно продиктовано истинной потребностью зверя. Это же относится и к так называемому проблемному поведению.
И грянула беда! Поставив задачу изучить внутренние процессы, бихевиористы пытались опираться только на внешнее поведение. Их верность "правилу Моргана" стала для них подлинным капканом.
В перечислении выделены заглавными буквами те понятия, которые невозможно исследовать без изучения внутренних процессов. И если о важнейших потребностях вида нам рассказали этологи (если б еще бихевиористы так с ними не ссорились!), то вот процесс НАУЧЕНИЯ стал непреодолимой преградой. Уж он-то точно не проявляется вовне и представляет собой ту самую "высшую психическую функцию", изучать которую низ-зя!
Вот почему бихевиористы преотлично изучили процесс обучения, подарив нам замечательную теорию дрессировки, но не сумели разобраться в самостоятельном научении. Впрочем, ради справедливости надо подумать и о том, что обучение протекает штатно только при условии нормального развития зверя. Если есть какие-то пробелы или перекосы в скрытых от нас "служебных программах", обеспечивающих сам процесс обучения (например, недостаточное развитие внимания и памяти), то и дрессировка не рискует оказаться особо успешной. Научение всегда сильнее обучения – как боль от ожога сильнее чьего-то приказа прыгать в огонь.
Итак, не умаляя научных достоинств титанов обоих научных школ, приходится признать: в грандиозной битве победила Матушка-Природа. Счет 2:0.
Однако она же, всемогущая, предусмотрела и отличный выход из тупика!
Козырной туз Матушки-Природы.
Спросим себя: а что же на самом деле изучали и этологи, и бихевиористы?
Да не что иное, как самую суть всей жизни – ПРИСПОСОБЛЕНИЕ К РЕАЛЬНЫМ УСЛОВИЯМ. Только этологи занимались историческими аспектами этого приспособления (филогенез), а бихевиористы – индивидуальными, прижизненными (онтогенез). Прибавим к этому еще и "промежуточную ступень" - плоды эволюционной деятельности человека, то есть, породной селекции.
А ведь ни в звере, ни в человеке одно от другого и третьего не оторвать! С нами живет либо собака, либо кошка, либо хомяк – они не превратятся друг в друга. И никакими бихевиористскими ухищрениями собаку не заставишь охотиться на птиц, сидя в развилке дерева, а кошку не вынудишь идти, к примеру, на зайца стаей. Хотя и то, и другое сулит, казалось бы, небывалый выигрыш в пропитании.
В компьютере это называется "предустановленными программами". А работать ваш комп будет только в том случае, если функциональные программы, которыми вы хотите пользоваться, окажутся совместимы, скажем, с операционной системой.
В живом организме все "программные" функции реализуются нервной системой. И если в ней возникает конфликт несовместимости, она начинает сбоить. Тут уж оказывается под угрозой не только нормальное поведение, но и управление органами, которым заведует та же нервная система. То есть – здоровье и даже сама жизнь.
Теперь вы понимаете, почему мы придаем такое значение так называемой видовой психогигиене – режиму кормления, сна, двигательной и умственной активности.
Да, Великая Сила Приспособления (и только она!) становится естественным ключом к пониманию и адекватного, и неадекватного поведения животных. Оно же, Приспособление, позволяет понять и законы самостоятельного научения и использовать их для коррекции проблем.
Но как все же исследовать ненаблюдаемое? Как познать непознаваемое?
Помощь пришла, откуда не ждали!
Ответ прост до неприличия. Как астрономы исследуют жизнь отдаленных галактик? Как физики изучают процессы, происходящие внутри атома и даже внутри атомного ядра?
Они знают, как связаны между собой видимые проявления (например, появление Сверхновой) и их невидимые причины. Причины описываются моделями – благо, математики придумали в конце ХХ века стройную теорию моделирования. Тут приходит на помощь и теория сложных систем, и другие разделы прикладной математики.
Моделирование психической деятельности стало основой АДАПТИВНОЙ ЗООПСИХОЛОГИИ – первого направления, которое на самом деле изучает психику и причины поведения. Здесь пригодились и теория информации, и теория принятия решений, и даже теория искусственного интеллекта.
Вот что позволило снять наконец ограничения, наложенные замечательным тандемом "Оккам – Морган"!
И тем, кто предпочитает "как проще", уже не удастся сохранить нашу Землю плоской!