Многие издательства, когда речь заходит о создании обложки к роману "Портрет Дориана Грея", идут банальным путем -- ставят на обложку какую-нибудь картину, изображающую мужчину. Любого. Подчас даже не обязательно красивого и молодого. Я изучила несколько сотен обложек к этому роману, и нашла только 1 (одну!) правильно подобранную картину. Все остальные -- решительно мимо. При этом картин в музеях мира, на которых можно увидеть лицо Дориана Грея, таким, каким его описал в романе Оскар Уайльд, очень много. Надо только уметь узнавать его. Давайте же откроем для себя истину.
Мы уже подступали к этой теме в одном из предыдущих выпусков цикла ("Был ли автор портрета Дориана Грея прерафаэлитом или нет"), но теперь остановимся на ней подробно.
Как знают все, кто внимательно прочитал книгу, ни в одной экранизации увидеть "правильное" лицо Дориана невозможно. Дай бог, если соблюдается требование хотя бы возраста.
Люди с такими лицами, как описано в романе, встречаются редко, еще реже они становятся актерами, еще реже им дают главные роли. Однако что нам мешает заняться идеальным кастингом и поискать исполнителя на шедеврах живописи в музеях мира?
А в музеях-то как раз таких лиц много. Потому что Оскар Уайльд описывает «бессознательное, идеальное, смутное», тот идеал красоты, который он неоднократно видел в произведениях искусства -- и именно поэтому, из-за этой власти памяти о великом и "хорошем", не только из-за банальной юности и красоты, лицо Дориана производит такое сильное впечатление и на него, и на всех (образованных аристократов и аристократок), кого он совратит за будущие двадцать лет.
У современного американского фантаста Майка Резника есть хороший роман. Он называется The Dark Lady: A Romance of the Far Future (наши перевели как "Чёрная Леди: Поэма о далёком будущем", но это на самом деле "смуглая леди" Шекспира имеется в виду). Главный герой, инопланетянин-искусствовед (это, кстати, единственнный персонаж-искусствовед в книгах, который меня не бесит), изучая человеческое искусство, с удивлением обнаруживает, что из века в век самые разные художники-люди на самых разных планетах, вдохновлялись лицом одной и той же красавицы. Которая, выходит, тогда бессмертна? Он пытается разгадать эту тайну (там дальше фантастика, мистика, философия, круто замешано, не буду спойлерить). У Уайльда та же ситуация: то лицо, которое, по описанию писателя, имеет Дориан Грей -- это идеал, культурный паттерн, который из века в век встречается в произведениях земного искусства, как будто этот натурщик тоже бессмертен, как и dark lady из фантастического романа Резника.
Начнём наше исследование с цитат из романа, в которых Уайльд описывает внешность Дориана.
Во-первых, ему двадцать лет и несколько месяцев, и он полон юношеской прелести, у него «чарующая мальчишеская улыбка».
Во-вторых, писатель постоянно подчеркивает колористическую гамму, в которой "выполнен" юноша: «светлые волосы сияли в лучах раннего солнца. Голубые глаза встречались с его глазами», сэр Генри называет его «юным Адонисом, который словно сотворен из слоновой кости и лепестков розы».
«Мир изменился потому, что вы созданы из слоновой кости и золота. Изгиб ваших уст пишет заново всю историю мира», гласит одно из полученных им любовных писем.
Речь идет о хрисоэлефантинной технике скульптуры, когда статуи создавались из тонких пластин золота и слоновой кости на деревянном каркасе (хрисо+элефант = золото+слон). Так делали самые ценные статуи античности, начиная с "Зевса" Фидия (одного из 7 чудес) и Афины Парфенос на Акрополе. Из-за ценности и хрупкости материала ничего, конечно, не сохранилось, кроме потемневших археологических осколков, не передающих всю прелесть этого странного сочетания.
Можно попробовать хоть немного представить это сочетание солнечного и лунного сияния по католическим статуэткам, которые изготавливают из слоновой кости в Азии.
У него красивые губы, голубые глаза и золотые локоны: «без сомнения, он был необычайно прекрасен. Его алые губы так тонко очерчены; у него открытые голубые глаза и мягкие, золотистые кудри. В его лице было что-то, сразу вызывавшее доверие; в нем сквозила вся непорочность и пылкая чистота юности».
Причем локоны эти достаточно длинные: «он был без шляпы, и листья растрепали его непокорные кудри, перепутав их золотые пряди».
У него манящий рисунок губ, о котором тоже говорится не раз: «полураскрытые губы и пылающие глаза».
В-третьих, Дориан похож на античную статую, он будто изваян из мрамора: «благородные линии тонко изваянных ноздрей и пластичной шеи». «Он обладал изяществом, белоснежной чистотой отрочества и красотой, той красотой, которую сохранили нам только древние греческие изваяния».
В дополнение к этому идет ощущение (по словам лорда Генри), что красавец не обладает интеллектом, весьма глуп.
У него белоснежная кожа: «Право, вы не должны загорать, это будет вам к лицу». Его голубые глаза темнеют, когда он гневается: «Глаза потемнели, стали похожими на аметисты и заволоклись туманом слез».
В-четвертых: Дориан похож на всех юных и прекрасных героев древнегреческой мифологии: «Я написал вас Парисом в изящных доспехах и Адонисом в охотничьем плаще, со сверкающим копьем. Увенчанный тяжелыми цветами лотоса, вы сидели на корме корабля Адриана, глядя на тихий, зеленый Нил. Вы наклонялись над тихим прудом в какой-то эллинской роще и видели в застывшем серебре воды чудо своего лица. И все это было таким, каким и должно быть искусство, – бессознательным, идеальным, смутным».
Еще раз упоминание античного красавца Нарцисса мы встречаем в строках про взаимоотношения Дориана с портретом, на ранней стадии: «Однажды, по-мальчишески подражая Нарциссу, он поцеловал, или сделал вид, что целует эти намалеванные губы, которые теперь так жестоко ему улыбаются. Утро за утром просиживал он перед портретом, поражаясь его красотой и почти влюбляясь в нее, как по временам казалось ему самому».
Постоянно звучат сравнения с Адонисом и Антиноем.
Вообще, в самом звучании имени "Дориан" мне мерещится аллитерация с "Адонис" и "Антиной".
О, послушайте, а что вообще за имя такое -- "Дориан"?
Английская википедия пишет, что ирландское, правда, не показывает ни одного человека с таким именем, рожденного до выхода романа. По другой версии, это всего лишь английское слово "дориец", по названии древнего племени в Греции. То есть имя Dorian Gray для носителя языка, слышащего его впервые, это, грубо говоря, нечто вроде "Серый Эллин", ассоциации сугубо культурные?
Данный канон юношеской красоты, примеры которого я привела выше, легко заметен в тексте романа (при наличии достаточной эрудиции). Но Уайльд и прямым текстом пишет, какое именно было лицо у Дориана -- он очень сильно похож на свою мать-красавицу.
Которая похожа на другую известную красавицу, от которой осталось очень много картин!
В одной сцен Дориан ходит по своей усадьбе, по портретной галерее предков, и видит очередную картину, на которой «...его мать, похожая лицом на леди Гамильтон – с такими влажными, словно омоченными вином губами, – он знал, что унаследовал от нее! Он унаследовал от нее свою собственную красоту и страсть к красоте других. Она улыбалась ему, одетая в легкое платье вакханки. Волосы ее были заплетены виноградными листьями, и пурпурная влага переливалась через края чаши, которую она держала в руке».
Описывает в этом абзаце Уайльд свои впечатления от одного конкретного портрета, очень узнаваемого.
Лицо леди Гамильтон хорошо было известно англичанам, потому что она была популярной натурщицей и позировала многим известным художникам. Живописцы конца 18 века млели от ее идеальных симметричных черт, напоминающих совершенство древнегреческих статуй.
Нас же при взгляде на эти портреты поражает полное отсутствие у леди характера, какой-либо индивидуальности. Ее лицо слишком идеальное, гладкое.
Так что, если хотите представить лицо Дориана Грея, вообразите себе леди Гамильтон мужчиной, юношей.
Сделать это легко -- данный тип красоты андрогинен, недаром именно так часто рисуют ангелов.
И недаром режиссеры все рвутся отдать роль Дориана переодетой женщине.
Влюбленные пары, когда персонажи написаны по этому канону, похожи на близнецов, и наводят на мысли не о пылкой страсти, а о каком-то кровосмешении.
Или, если точнее, на мысль о слиянии мужского и женского начал в человеке в единое совершенное существо, как это иллюстрирует миф о Гермафродите (так вот что случается на самом деле, когда ты найдешь "свою половинку"!)
Почему же этот антиноевский тип красоты такой стойкий?
С пятого века до нашей эры от него никуда не скрыться (только в Средневековье получилось).
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗАВТРА
***
Подпишитесь на мой канал об искусстве на яндекс-дзене. Или лучше, чтобы ничего не пропускать, подписывайтесь на мой телеграм-канал, у меня всегда столь же весело и жизнерадостно. А еще у меня инстаграмм есть, про красивое искусство.