Эта статья - продолжение серии публикаций, посвященных 170-летию со дня рождения Сергея Ивановича Четверикова. В начале XX века Четвериков создал новую отрасль народного хозяйства России – сибирское овцеводство. Этот проект он считал делом всей своей жизни.
Материал подготовлен Музеем предпринимателей, меценатов и благотворителей, г. Москва, ул. Донская 9.
В 1893 году Четвериков, который в те времена управлял крупным семейным предприятием - Городищенской суконной фабрикой, вступил в заведование шерстяным отделом Товарищества «Владимир Алексеев". Ему пришлось занять место погибшего брата жены, известного московского городского головы, Николая Александровича Алексеева. Товарищество «Владимир Алексеев» владело на Северном Кавказе самым крупным мериносовым овцеводством. Велось оно на арендованной у государства земле.
В начале XX века согласно негласному закону государства "плуг стал вытеснять овцу": плодородные земли засеивались масленичными растениями, свеклой, пшеницей. Сходили на нет крупные шерстяные ярмарки. Четвериков быстро понимает, что дни мериносового овцеводства в России сочтены – и оказывается прав. В 1909 году Товарищество получает уведомление о том, что арендованная земля передается Крестьянскому банку, а контракт расторгается.
«Лично для меня это было большим ударом, так как я в течение 16 лет заведовал хозяйством, которое было доведено до очень высокого качества», - напишет он позднее.
Желая сберечь ценное имущество и золотоносные стада, Сергей Иванович едет в Сибирь, где у Товарищества были медные разведки и медеплавильный завод. Год выдался урожайным, в степи буйно цвели травы, и увиденное изобилие натолкнуло Четверикова на мысль сохранить стадо переводом в Сибирь. Причем, он сразу же усматривает в этом не только интерес товарищества, но и общегосударственную задачу.
Специалисты по овцеводству приняли проект с недоверием – как прихотливая мериносовая овца выдержит суровый климат Сибири? Сам Четвериков тоже понимал, что простым дело не будет и прибыли скоро не принесет.
«Я не скрывал[от партнеров], что ни о каких барышах, по крайней мере за первые 10 лет, не может быть и речи, но в своих доводах я вставал на ту точку зрения, согласно которой всякое коммерческое предприятие сначала все силы должно направить на приобретение средств, так как без них нет прогресса и успеха».
А в успех Четвериков верил. Проводил аналогию с пушными зверями. Если полярная лиса имеет мех тоньше, гуще и длиннее, чем кавказская, а якутский соболь ценится в три раза дороже, чем саянский, почему с овцой при должном уходе и питании не может произойти того же, - полагал он.
Проектом заинтересовался тогдашний министр земледелия и помог товариществу получить в аренду 62 десятины земли. Но какой! Это были безводные степи, исключенные из реестра для переселений. Четверикова, однако, это не смутило. Он привез на место профессора геологии, который подтвердил, что воду добыть можно где угодно. Колодцы рылись шахтным порядком на глубине до 90 аршин – 6 400 метров! Было вырыто 28 колодцев, полностью обеспечивших хозяйство водой.
Перевозка стада в Сибирь тоже стала задачей не из легких. Первая партия, 2100 овец, была отправлена в специальном поезде из 50 вагонов. Часть отары перегонялась опытными кавказскими чабанами своим ходом.
Остро встал вопрос с кормами - нужно было обеспечивать стадо в пути, заготавливать корма на зиму. В Сибири траву не косили, скот стоял на подножном корму, но Четвериков открывает жителям кредит для покупки сенокосилок, чем в корне меняет жизнь местного населения. Вместе с сыном Иваном он начинает решать вопрос с травосеянием. Европейские травы: клевер, вика, люцерна, не росли в Сибири, а укос степной травы был небольшой.
Затраты на корма, зимовку, перевозку стада, подготовку земель обошлись хозяйству в круглую сумму. Зато плата за аренду земель в Сибири была в 10 раз ниже: 20-50 копеек за десятину сенокосных мест против 3,5-5 рублей, которые уплачивали прежде. Четвериков делает вывод: «Разведение чистопородных мериносов доступно только богатым средствами предприятиям, требуя сверх того и глубокую веру в дело, а главное, знание его и достаточный контингент людей, его обслуживающих».
Сергей Иванович не боялся проводить отчаянно смелые эксперименты - и они двигали дело вперед. Например, в Сибири он начал метизацию местных овец с мериносовыми баранами. Местные стада были малоценны как по шерсти, так и по мясу. Уже второе скрещивание дало блестящий результат – намечался новый тип мясошерстной овцы, который мог удовлетворить потребности молодой страны в шерсти и мясе.
К 1914 году поголовье овец в хозяйстве Четверикова насчитывало более 50 тысяч голов и давало продукцию высочайшего качества. Как и предполагал Сергей Иванович, шерсть в Сибири получилась длиннее, тоньше и гуще кавказской! Самое крупное в Енисейкой губернии хозяйство, в создание которого Четвериков вложил все свои средства, получило название «Товарищество сибирских овцеводческих экономий Владимира Алексеева и Четверикова», сам он выступил в нем директором-распорядителем.
С.И. Четвериков развивал не только овцеводство, но и сам поселок. Были построены контора, жилые дома для служащих, столовая, хлебопекарня, баня, конюшни, погреба, ледники. Успех предприятия был связан не только с его энергией и личными затратами, но и со слаженной работой команды. Своей верой в успех ему удалось заразить всех! Каждый работник экономии проникся сознанием большого общегосударственного дела.
Самому Сергею Ивановичу в первые годы приходилось жить в условиях, мало соответствующих привычкам городского жителя: ночевать в овечьих кошарах, под чабанскою арбой и даже под открытым небом.
Уже в эмиграции Сергей Иванович напишет: «Там все было сплошным творчеством, т.к. никаких прецедентов не было. Это и была причина того громадного нравственного удовлетворения, которое оно мне дало».
В 1918 году состоялась национализация всего имущества тов. «Владимир Алексеев». Четвериков, к тому времени уже практически отстраненный от руководства и владения Городищенской фабрикой, потерял и овцеводческое хозяйство. «Бессмысленная разрушительная сила большевизма сказалась и в этом деле. Сведена была на нет и деятельность всей моей жизни», - горькие слова, написанные Четвериковым уже в изгнании. Его опыт, блестящий ум, служение государству и людям оказались не нужны новой стране.
В советское время и вплоть до начала XXI века на месте овцеводческой экономии С.И. Четверикова действовал племзавод «Учумский», а на карте Красноярского края можно найти поселок с поэтическим названием Златоруновск, основание которому было положено деятельностью Сергея Ивановича Четверикова.
Он и сегодня напоминает нам о великом достоянии и великих делах предпринимателей России!
🔥 Читайте другие публикации о деятельности Сергея Ивановича Четверикова на нашем канале!
При подготовке материала использована книга: С.И. Четвериков «Невозвратное прошлое», изд. «Территория», 2001г.