Оружейное законодательство США и России наделяют любителей стрельбы этих стран разными возможностями, в том числе, относительно максимального количества оружия, разрешённого для приобретения и хранения.
Жители США являются крупнейшими в мире владельцами гражданского оружия, его имеют около половины домохозяев. В частных руках находится почти 400 млн. единиц оружия. В среднем, на каждую сотню населения приходится 120,5 единиц, для сравнения, в России этот показатель составляет всего 12,2 единицы. Практически любой американец может приобрести столько единиц оружия, сколько захочет. Лишь в нескольких штатах есть ограничение: разрешена покупка только одного ружья или пистолета в месяц. Это ограничение касается «белого рынка», то есть официальной покупки в магазине. На вторичном рынке оборот вооружения не контролируется и можно обзавестись обширным арсеналом абсолютно безнаказанно.
Российское законодательство, в сравнении с американским, значительно строже в отношении ограничений по количеству единиц вооружения, которое гражданин может приобрести в собственность. После оформления разрешения на приобретение оружия впервые, человек получает право на владение пятью единицами гладкоствольного оружия и пятью – травматического. По истечении пяти лет, он может стать владельцем нарезного оружия, так же в количестве пяти экземпляров. Итого, россиянин может законно иметь пятнадцать единиц оружия, если, конечно, не является его коллекционером. С коллекционерами дело обстоит несколько по-иному. Можно оформить разрешение на коллекционирование, при этом количество образцов не лимитируется, при условии, что вооружение не используется на охоте. Оформить такое разрешение можно после пяти лет с момента оформления первичного разрешения на гладкоствольное оружие.
Огромное количество оружия на руках населения США и его неконтролируемый оборот - одна из больших проблем страны. Ежедневно от пулевых ранений там погибает 12 детей. Российская модель оружейного законодательства нашла применение в ряде государств СНГ, как наиболее адекватная для менталитета жителей постсоветского пространства.