Предыдущая часть здесь.
Когда у тебя нет окон на улицу, трудно понять, какое сейчас время - день или ночь. Приходится ориентирваться по часам. Часы показывали половину шестого. Пора вставать, принимать душ и идти встречать рассвет. Санузел был таким ветхим, что казался экспонатом в историческом музее. Да и сам гест был изрядно побитый временем - весь потёртый, обшарпанный, вылинявший серый от вековой пыли, намертво вьевшейся в него.
Нет, он был не грязныый, он был просто старый. Такой же старый как древний морщинистый старик, помнящий те времена, когда Индия ещё была Британской империей.
Выйдя из геста и минут десять поплутав по лабиринту узких переулков, я выбрался на гхаты. Спустившись по крутым ступенькам каменной лестницы на набережную, я пошёл налево, в сторону центра.
Солнце уже давно встало, значит завтра, чтобы увидеть рассвет, надо просыпаться на час раньше. На воде было уже не протолкнуться - все лодки, набитые туристами вышли на утреннюю обзорную экскурсию.
На набережной было ещё не жарко, значит пару часиков можно и погулять. На Дасашвармед гхате, главном гхате Варанаси почти пусто, если не считать пары десятков индусов, совершающих своё утреннее омовение в священных водах Ганги. Купающиеся были везде, на всех гхатах, где был спуск к воде.
На Маникарнике, видимо ещё с позднего вечера, догорало пять или шесть погребальных костров. Утром здесь всегда затишье.
Я присел на ступеньки шагах в двадцати от костров, закурил, и минут тридцать наблюдал за происходящим. Погребальные костры не вызывали во мне абсолютно никаких эмоций, кроме осознания бренности бытия. Что есть человек? Ничто, пылинка в масштабах Вселенной, пылинка, наделённая малой толикой разума, и возомнившая себя центром мироздания, но не имеющая ни силы ни власти, чтобы хоть как-то повлиять на ход событий, пылинка, вышедшая из праха, на мгновение сверкнувшая, как искра из костра, и снова ушедшая в прах, пылинка, о которой через поколение таких же пылинок никто даже и не вспомнит.
Солнце поднималось всё выше, народу на гхате становилось всё больше. Выпив чашку чая я пошёл дальше. Метрах в пятистах от Маникарники над гхатами величественно возвышалась мечеть времён Великих Моголов. За мечетью архитектура гхатов становилась всё более скромной, туристические места заканчивались, и набережная постепенно начинала напоминать затрапезный полузаброшенный, богом забытый городок где-нибудь в средней полосе российской провинциальной глухомани. Гхаты закончились уступив место редким полуразрушенным двухэтажным домам и сараям, похожим на декорации к фильму про постапокалипсис.
Дойдя до моста, я пошёл обратно.
Продолжение истории завтра.
Понравилась история? Ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал, где много рассказов о жизни в Индии, Вьетнаме и Камбодже.