Первая часть истории: https://zen.yandex.ru/media/yapi_shu/sirenogolovyi-1-chast-5ee4f402b162de311af3807a
Только минут через 10 Вадика перестала бить дрожь, и его бешено колотящееся сердце заработало в спокойном ритме. Он прижался к маме, которая задернула оконную штору, чтобы не видеть черных деревьев.
Главное — добраться до города. Об этом думал каждый напуганный пассажир. Убраться из проклятого леса, где не ловит сеть и бродит сиреноголовый монстр.
Подруга погибшей женщины всхлипывала и причитала. Что она скажет ее семье, когда вернется домой? У той остались муж и двое детей, и как им объяснить, что тут произошло…
Сколько еще до заправочной станции? Наверное, около часа. К тому времени уже начнет светать и покажутся первые населенные пункты. Можно будет вызвать полицию, спасателей, кого угодно… Только бы вырваться из этой ловушки ночного леса. Только бы Сиреноголовый не стал их преследовать.
Вадик уже представил, как забрезжит рассвет, как первые робкие лучи проникнут в салон сквозь зашторенное окно. Мир проснется, заиграет летними изумрудными красками, и самое страшное останется позади…
— Что за звук? — настороженно спросил сидящий впереди парень, — у него там радио работает, что ли?.. Эй, мужик!
Он еще раз окликнул нового шофера, но тот не ответил. Все замолчали и в образовавшейся тишине явственно послышались знакомые звуки: сквозь шумы и помехи механический голос снова нашептывал бессвязные фразы и числа: “32, 16, 80… поворот налево…”
— Что, опять?! — кто-то встал со своего кресла и двинулся к водителю, — да выключи ты эту хрень…
Но взглянув на шофера, подошедший к нему человек осекся и испуганно посмотрел на остальных пассажиров:
— Ребята, с ним то же самое… У него кровь из уха.
Салон наполнился взволнованными голосами. Люди перекрикивали друг друга, требовали выключить радио. Некоторые повскакивали со своих мест, стремясь добраться до водителя. Но лысый давил на газ, полностью отдавшись зомбирующим звукам. Наверное, он был под гипнозом радиосигнала и не контролировал себя, когда сделал то, что сделал...
Водитель резко вывернул руль, и кузов накренился, уходя влево. В панорамном лобовом стекле мелькнула трасса, с которой они теперь съезжали в кювет, а потом показался лес. Одно бесконечно долгое мгновение Вадик смотрел на неотвратимо приближающиеся деревья, и судорожно вцепился в спинку переднего кресла. Затем последовал удар. Картинка на долю секунды скрылась за паутиной трещин, а потом рассыпалась на тысячи осколков битого стекла.
Лысый первым вылетел в окно, а за ним последовали те, кому не повезло оказаться рядом. Остальных стало бросать по салону. В чудовищном вихре человеческих тел и стекол Вадик даже не понял, обо что, или об кого приложился головой. Перед глазами все поплыло, а потом и без того темный окружающий мир погрузился в абсолютный беспросветный мрак…
Вадику казалось, что теперь он лежит на дне мрачного и невероятно глубоко колодца. Тело полностью потеряло чувствительность, так что было непонятно, есть ли оно у него. Откуда-то сверху, из запредельной дали его позвал знакомый и родной голос, но смертельная усталость была непобедимой, так что Вадик не смог открыть глаза.
— Вадим! — громко сказал отец, — как ты?
Вадик поморщился и слабо застонал, ощущая, как постепенно возвращается в реальность. Голос папы поднял его из глубины забытья и теперь звучал совсем близко, словно раздавался из мобильника у самого уха. И было в нем столько знакомого тепла, что хотелось протянуть руки и обнять говорившего…
Вот только папа умер год назад. Этот голос не мог принадлежать отцу, хотя произносил знакомые слова. Вадик уже слышал их. Когда ему исполнилось семь лет, отец задержался в командировке и не успел вернуться домой ко дню рождения сына. Тогда он позвонил и поздравил его: “Вадим! — сказал тогда папа, — как ты? Прости, сынок, что не успеваю приехать. Но я везу тебе подарок…”
— Прости сынок, — кто-то эхом повторил давно отзвучавшую фразу умершего человека.
Вадик распахнул глаза. Жестокая реальность оказалась хуже кошмарного сна: он лежал не на дне колодца, а в перевернутом туристическом автобусе. Сверху зияло разбитое окно, а в окне маячили две сирены, насаженные на плечи великана.
Вся биомеханика монстра была сплетена из органики и металла. Пергаментную кожу покрывал налет, похожий на ржавчину. Из ключиц вырастали спутанные артерии проводов, а внутри каждой пасти-мегафона поблескивали самые настоящие острые зубы.
Сиреноголовый склонился над разбитым окном автобуса и заглядывал в кузов, словно в мусорный бак, ища чем бы поживиться. Динамики снова ожили и весело запели голосом умершего отца:
— Я везу тебе подарок! Сынок, я везу подарок!
Вадик истошно заорал. Не только от страха, но и от нестерпимой душевной боли. Она поднялась удушливой волной из потаенных глубин детского сознания, затопила сердце и вырвалась из горла надсадным криком. Тварь говорила папиным голосом, и это было так же ужасно, как и авария, в которую они угодили.
Когтистые пальцы Сиреноголового нырнули в салон и потянулись к Вадику, но замерли, потому что раздался еще один звук. Где-то сбоку, куда Вадик не мог повернуть голову, послышался новый стон. Кто-то еще выжил в этом страшном замесе и теперь очнулся.
Чудовищная конечность замерла в нерешительности, словно рука привередливого дегустатора, который не может выбрать, какое из блюд ему попробовать. Сирены, словно принюхиваясь, поворачивались из стороны в сторону и глухо шелестели радиопомехами.
— Как больно… — это пришел в себя парень, который раньше сидел впереди со своей девушкой.
Сиреноголовый издал короткое шипение и будто переключился на другую волну. Теперь из динамиков лился женский голос, весело болтающий с кем-то по телефону. Рука чудовища метнулась к парню, и тот громко вскрикнул, когда его схватили цепкие пальцы.
Наверное, он был крепко зажат между сидениями, потому что монстр с трудом выдрал его оттуда. Парень вопил, а сирены заливались беззаботным девичьим щебетанием:
— Ну что, мы точно решили, что поедем на автобусе, а не на поезде? — кажется, это говорила та самая девушка, с которой ехал несчастный паренек, — я уже собрала вещи, а ты? Нужно еще раз пробежаться по списку.
Вадик зажмурился, когда потерявший сознание человек застрял в проеме окна. Сиреноголовый с силой выдернул изувеченное тело, а несмолкающие динамики продолжали транслировать телефонный разговор его подруги:
— Ой, так хочется поскорее оказаться на море. Ладно, до скорого, милый. Люблю тебя…
Вадик боялся открыть глаза. Существо, говорящее голосами мертвых, может забрать и его. Оно уже заинтересовалось им. Все они в итоге пополнят его коллекцию, а потом оно уйдет глубоко в лес и будет напевать чужие разговоры и голосовые сообщения из множества разбитых и валяющихся здесь мобильников…
— Вадик! — это сказала мама. Не дразнящий рупор с механическим призвуком, а настоящая живая мама.
Она тоже очнулась и даже могла двигаться. Мамины руки обхватили его и потянули на себя. Ей было тяжело, но она изо всех сил старалась оттащить его подальше от того места, где его приметил Сиреноголовый.
Вадик почувствовал, что ладонь у нее влажная и липкая, и понял что она ранена. Неимоверным усилием им удалось отползти немного в сторону. Они старались спрятаться от охотника в этой помятой консервной банке, притаившись среди сломанных кресел и мертвых тел других пассажиров.
Снова показалась длинная рука с острыми когтями, и они замерли, не дыша. Жадные узловатые пальцы зашарили там, где только что лежал Вадик. Ничего не найдя, рука двинулась чуть дальше и наткнулась на ногу какого-то мертвого мужчины. Сиреноголовый резко дернул его и потащил наверх.
Пока великан обследовал свой улов, Вадик с мамой отползли еще дальше. Они слышали, как сирены недовольно зашипели, и мертвое тело было отброшено куда-то в глубь деревьев.
— Туристический автобус попал в аварию на загородной трассе, — Сиреноголовый заговорил будничным голосом диктора, читающего сводку новостей, — предположительно, водитель не справился с управлением, и машина на высокой скорости вылетела в кювет. Все пассажиры погибли…
Вадик шумно задышал, едва сдерживая рыдания, и мама зажала ему рот. Рука чудовища снова полезла в кузов. Теперь она двигалась быстрее, а динамики издавали больше помех. Было похоже, что монстр рассержен, или даже нервничает.
Небо уже стало светлеть. Вадик подумал: не в том ли причина его раздражения и торопливости, что наступает утро? Может быть, он выходит на охоту только ночью, а днем прячется в лесах.
Еще одна попытка выудить из автобуса живого человека не увенчалась успехом, и сирены злобно взвыли, но короткий сигнал тут же оборвался. За ним последовало знакомое потрескивание и монотонный голос стал читать свою мантру:
— 10, 43, 54… Выходим по одному…
Эти звуки парализовывали волю. Именно так Сиреноголовый свел с ума обоих водителей: одного через наушники, а другого с помощью радио. Вадик почувствовал, как застучала кровь в висках, а давление в черепе стало таким, что голова готова была лопнуть.
Взглянув на маму, он увидел, что расширенные зрачки сделали ее глаза совершенно черными. Она заткнула уши и тихо, одними губами, приказала Вадику сделать тоже самое. Он послушался и стало чуть легче. Убийственный звук больше не проникал в мозг, а вскоре и голова перестала раскалываться.
Они сидели так несколько мучительно долгих минут, пока не поняли, что больше ничего не происходит. Вадик убрал руки и не услышал механического голоса. Зато деревья заскрипели и застонали, расступаясь перед Сиреноголовым. Он оставил их и уходил все дальше в лес, о чем говорил постепенно слабеющий древесный треск.
Возможно, чудовище потеряло интерес к автобусу, поверив, что все его пассажиры уже умерли. А возможно, оно действительно страшилось утреннего света и не показывалось возле трассы в дневное время.
Еще одно возможное объяснение их с мамой спасению появилось чуть позже. Минут через 10 на трассе показался еще один автобус. Точно такой же, туристический. Только ехал в другую сторону: из города на турбазу. Потом Вадик долго гадал, мог ли Сиреноговый так далеко слышать приближение других людей, и спугнуло ли его это в наступающем утре.
Их заметили. Когда к месту аварии подбежало несколько человек, Вадик уже знал, что теперь все будет хорошо. На следующий день по радио можно было услышать репортаж:
“Туристический автобус попал в аварию на загородной трассе. Предположительно, водитель не справился с управлением, и машина на высокой скорости вылетела в кювет. В живых осталось двое пассажиров…”