Привет, Фредерик!
Именно с таких дружеских слов хочется начать разговор о книге Бакмана «Что мой сын должен знать об устройстве этого мира». Фредерик, в чем притягательная сила твоих историй? Я не отец и не сын, но это история напрямую обращена ко мне, к миру моих чувств, она так прямо и говорит: быть родителем – это неожиданность, это приключение, это таинство, пробуждающее в человеке внутренние силы.
Твой герой – счастливый отец и любящий человек. Он на 30 сантиметров выше своей изящной жены, в два раза ее тяжелее, обожает бекон и огромные бутерброды, а она вегетарианка. Она любит танцевать, а он даже аплодирует не в такт и ловок, как пьяная панда. Он разбрасывает по дому полотенца и вещи, а она воплощение гармонии и порядка. Какая вечная и знакомая история. Но, наверное, в этом контрасте и таится счастье героев, такое простое и понятное, такое ликующее и настоящее.
Знаешь, Фредерик, ты нашел какие-то удивительные веселые слова, чтобы описать состояние растерянности отца, в жизни которого появился младенец: смена памперсов стала твоим Вьетнамом, а в доме стало тесно от ненужных детских вещей. Ты честно пишешь о своей неловкости в обращении с малышом и похож «на карьерный погрузчик в посудной лавке». Наверное, многие отцы такие. Только кого-то это злит и раздражает, а ты умеешь относиться к этому с улыбкой, поэтому и преодолеваешь многие испытания отцовства.
Фредерик, идея рассказать сыну об устройстве этого мира, пожалуй, не нова, но у тебя это не назидательный рассказ, не замысловатые афоризмы, а болтовня, словно перед тобой не малыш, а настоящий друг, готовый выслушать и согласиться или оспорить твои взгляды. Ты говоришь с малышом о командном духе на примере футбольных команд и музыкальных групп, оставляя право выбора своей тусовки. Говоришь, что лучшие друзья – это Чубакка из «Звездных войн» и Сэм из «Властелина колец». Но ты, действительно, хочешь, чтобы друзья твоего сына были достойными людьми, с общими интересами.
Ты уже сейчас, играя с младенцем на рассвете, пока мама спит, думаешь о том, как важно, чтобы он был «добрым, когда сможет, и жестким, когда надо». И ты, Фредерик, воспринимаешь эти бессонные часы, как момент мужского общения, а не как наказание или испытание. В этом тоже твоя сила и преданность тем, кто тебе дорог.
Как-то очень достойный отец сказал, что он испытал щемящее чувство жалости к собственному младенцу, которого держал на руках. А ты описываешь состояние отцовства иначе:
«Когда ты родился, воздух вскипел у меня в легких, словно газировка».
Вот именно таким чувство и пронизана твоя книга: она поднимает настроение, рассказывает о сладком чувстве родительской любви и поднимает, будто волшебные пузырьки.
Спасибо, Фредерик, за эту историю, полную ярких эмоций и семейного счастья.
А что вы чувствовали, став родителями?